Е. Ю.Ванина

Средневековье, в том числе индийское, было эпохой господства мужчин, и история его, за редкими исключениями, о которых пойдет речь ниже, писалась мужчинами. Тем интереснее исследовать положение женщин на примере тех из них, кто смог все-таки оставить свой след на страницах истории. Оговоримся, что в понятие "знаменитые женщины индийского средневековья" мы не только вкладываем прямое значение (реально существовавшие исторические деятельницы), но включаем и литературных героинь, популярных в средние века. Эти последние воплощали в себе моральные, этические, эстетические ценности (или антиценности) своего времени, а также идеал, к которому надлежало стремиться (или отрицательный пример). При этом следует подчеркнуть, что культура индийского средневековья никогда не разделяла непреодолимой стеной миф или литературный вымысел и реальность; индийцы в большинстве своем нисколько не сомневались, да и сейчас не сомневаются в реальности Ситы или Радхи.

Если брак и продолжение рода всегда были важнейшей целью человеческого бытия и по сей день в Индии самым страшным проклятием судьбы остается безбрачие и бесплодие, то для мужчины эта цель, при всей ее огромной значимости, не считалась единственной. Мужчина в течение жизни должен был выполнять и другие социальные обязанности. Они включали в себя работу и определенную карьеру в рамках кастовой профессии и статуса, общественную деятельность (хотя бы в рамках касты), соответствующие отношения с государством и теми, кто стоял выше или ниже на социальной лестнице. Важными были и духовные обязанности, связанные с выполнением религиозных обрядов и посильным осмыслением тех философских, теологических и этических категорий, которые предлагались религией. У мужчины, таким образом, кроме семьи были подчиненные и вышестоящие, был царь, по отношению к которому надлежало выполнять обязанности подданного, были собратья по касте, был гуру, которого надлежало почитать, был, наконец, определенный круг дружеских и деловых связей. Что же касается женщины, то роль жены и матери поглощала все остальные общественные функции и связи.

Мир женщины

В отличие от мужчины, который рождался для того, чтобы — в зависимости от касты — быть воином или ремесленником, царем или подданным, женщина появлялась на свет для того, и только для того, чтобы быть женой и матерью, к какой бы касте она ни принадлежала. Иной дороги для женщины, если только она не хотела лишить себя и свою семью социального статуса и уважения окружающих, просто не существовало. Не случайно во многих районах Индии сложился обычай обращаться "матушка" даже к маленькой девочке. Человек, лишавший дочь супружества, какими бы причинами это ни было вызвано, считался грешником, убийцей ее нерожденных детей. Если человек умирал, оставив незамужнюю дочь, первым долгом его родичей, наследников или друзей было устроить ее брак

Долг супруги традиционно ставился выше всех других обязанностей женщины. Хозяйке дома обычай предписывал быть гостеприимной, подавать милостыню нуждающимся, но прислуживание мужу было более важной обязанностью, и литературные источники нередко повествуют о том, как женщина просит нищего, даже монаха или брахмана, подождать, пока она закончит прислуживать мужу, — лишь потом она может накормить просящего.

В древней и средневековой литературе был популярен образ кроткой, покорной жены, терпеливо сносящей злонравие мужа. Примером является, скажем, Налаяни, впоследствии родившаяся вновь в образе Драупади, главной героини "Махабхараты", которая так преданно служила мужу, злому уроду и к тому же прокаженному, что в конце концов тот обратился в благородного красавца. Подобные идеальные героини были характерны для средневековой культуры многих стран, и Налаяни немногим отличалась, например, от Гризельды из последней новеллы "Декамерона" или реальной Елизаветы, супруги ландграфа Тк>-рингского, которая за покорность и терпение, с которыми она сносила притеснения мужа и свекрови, была после смерти канонизирована католической церковью (впоследствии стала героиней вагнеровского "Тангейзера").

Впрочем, грубость в отношении жены индийской традицией не поощрялась, и считалось, что боги не примут жертвы от того, кто бьет свою жену. Однако если членам высших каст традиция предписывала благородное обращение с женами и с женщинами вообще, то в среде простонародья нравы, видимо, были проще. Недаром Пхул-лора, жена охотника из бенгальской поэмы "Чондимонгол" (XVI в.), говорит: "Муж — господин жены, муж — путь для жены, муж — бог для жены, муж — самое высшее достояние; никто, кроме мужа, не может быть дарителем счастья и избавления. Доволен он — на ложе возведет, за проступок нос отрежет, для жены супруг — вершитель правосудия". Средневековая литература изобилует наставлениями такого рода.

На протяжении всего своего жизненного пути женщина находилась в зависимости от других: сперва — от отца, потом — от мужа, а после его смерти — от сына. В литературе утвердилось сравнение мужа со стволом дерева, а жены — с лианой, которая, потеряв опору, не может жить. Женщина была лишена возможности проявлять свою волю во всем, и прежде всего в выборе супруга, ибо это было долгом ее отца и родичей, да и распространившийся обычай детских браков сводил малейшую возможность самостоятельного выбора на нет. Даже известный по древней и раннесредневековой литературе обычай Сва-ямварЫу Когда принцесса выбирала себе жениха из нескольких претендентов, для которых устраивался турнир, ничего не менял, ибо если девушка и не становилась автоматически наградой победителю, то выбирать ей приходилось среди тех, кого она никогда ранее не видела.

Ни о каком ухаживании и влюбленности в нашем понимании этого слова не было и речи. Не случайно даже самые романтические произведения литературы средневековья либо описывали чисто династические браки, либо развлекали читателей историями о том, как герой и героиня влюблялись друг в друга на расстоянии, увидев портрет или услышав о красоте суженой из рассказа говорящего попугая. Женщина, да и мужчина тоже были обязаны любить друг друга, если они были соединены священными узами брака, хотя бы само их знакомство и произошло только на свадьбе. Впрочем, таков был идеал, но, видимо, не зря народная фантазия создала бога любви Камадеву, которому были нипочем обычаи и законы, да и обилие литературных произведений о хитрых проделках любовников и об одураченных мужьях-простофилях свидетельствует о том, что в Индии, как и везде, строгие законы создавались лишь для того, чтобы их обходить.

Существует мнение, что в древней и раннесредневековой Индии женщины пользовались почетом и свободой, а их превращение в пленниц домашних покоев, никогда не открывавших своего лица, связано только с так называемым мусульманским завоеванием Это верно лишь в очень небольшой степени. Действительно, обычаем парды (затворничества женщин) Индия формально обязана мусульманам, но ведь и в традиционном индусском обществе женщины если и не закрывали лицо, то были так же зависимы от воли супруга и лишены права на какое-то общение с посторонними. Даже с подругами, особенно замужними, женщина могла общаться лишь с разрешения мужа, и уж во всяком случае она не могла одна ходить в гости к замужним подругам или к родне: ее всегда должен был сопровождать либо кто-то из родичей мужа, либо слуга. Ислам, действительно, предоставлял женщинам некоторые права, коих были лишены индуски, в частности право на повторный брак в случае вдовства или развода. Вряд ли будет ошибкой отметить, что в целом отношение к женщине в индусском и мусульманском обществе было, несмотря на некоторые особенности, примерно одинаково: она была уважаема лишь только тогда, когда беспрекословно повиновалась мужу и строго следовала своему единственному предназначению: жены и матери.

Ну а Европа? В массовом сознании давно существует прочный стереотип, противопоставляющий жалкую судьбу "угнетенных женщин Востока" свободным и полным достоинства женщинам Запада. Однако даже если помнить только о прекрасных дамах, которым рыцари посвящали свои сердца и подвиги, и забыть о простолюдинках, отношение к которым благородных рыцарей слишком хорошо известно, реальная картина, даже с учетом особенностей средневековых источников и произведений литературы, будет далекой от этого стереотипа

Прежде всего прекрасная дама средневековых романистов, трубадуров и труверов — это в самом лучшем случае девушка, которой хотели добиться, а в худшем и наиболее распространенном варианте — жена, но чужая. Немецкий рыцарь и поэт Вольфрам фон Эшенбах (1170-1220), описывая любовные свидания с замужней дамой, заверял, что "такую сладость нам дает лишь прелюбодеяние". Чужую жену рыцарь любил par amour (букв, "любовью, то есть с помощью сеньора Амура"), в то время как законная супруга была дополнением к землям, которые она приносила в приданое, залогом союза двух феодальных родов, хозяйкой дома, матерью продолжателей рода своего супруга — почти тем же, чем была женщина в средневековой Индии. И если у благородных индийских раджей было много жен, среди которых находилось место и тем, с кем вступали в династический брак, и тем, кого завоевывали мечом, и тем, кого любили, то у благородного западноевропейского рыцаря была одна жена, а помимо нее — дамы par amour и дочери сервов — крепостных крестьян.

Чтобы представить себе участь законной супруги рыцаря, достаточно, например, прочитать замечательный роман Кретьена де Труа "Эрек и Энида" (конец XII в.), где искренняя любовь мужа к жене не спасает последнюю от сурового и даже грубого отношения со стороны супруга — ее полновластного хозяина и повелителя. Особенно ярок в этом отношении эпизод, когда рыцарь, столь благородно готовый служить даме и чтить ее, женившись и услышав от жены какое-то незначительное возражение, прямо за свадебным столом дает ей пощечину.

Даже Возрождение внесло не много реальных изменений в положение женщины. Великие художники и поэты воспевали ее физическую и духовную красоту, мыслители-гуманисты выступали за приобщение ее к образованию и общественным делам - но только для того, чтобы образованная мать могла воспитать достойного гражданина. Если обратиться, например, к "Дружеским разговорам" Эразма Роттердамского (особенно примечателен диалог "Порицательница брака, или Брак"), не говоря уж об "Укрощении строптивой" Шекспира, то можно легко сделать вывод, что взгляд на роль и место женщины остался почти без изменений и в обществе эпохи Ренессанса

Таким образом, несмотря на все различия, связанные с религией, культурными традициями и т. п., положение женщины в средневековой

Индии было в основе своей таким же, как в Европе. Важно в конечном счете не то, могла ли женщина выходить с открытым лицом, была ли она одной из многих жен или единственной женой при наличии многих любовниц. Главное, на наш взгляд, заключается в присущей всему средневековью физической и юридической подчиненности женщины, ее приниженности в глазах общества и в собственном сознании, сведении социальной роли к домашнему хозяйству и деторождению при крайне суженных возможностях для проявления собственной воли даже в этих областях бытия. Такое положение мы не оцениваем как дурное или хорошее, оно — историческая данность, порожденная эпохой, один из факторов общечеловеческой истории, единой, несмотря на все цивили-зационные различия.

Как видим, индийское средневековье относилось к женщинам не лучше и не хуже, чем западноевропейское. Женщина не воспринималась как самостоятельный член общества. Единственной сферой, в которой индийцы признавали значимость женщины, ее личные вкусы и интересы, была сфера интимных отношений. Эротическая традиция Индии считала женщину равным с мужчиной партнером в любовных отношениях, имевшим все права на то, чтобы с его желаниями считались. И эротические трактаты, и популярная дидактическая литература предостерегали против грубости и насилия в отношении к женщинам, ибо, наставляет "Камасутра", "женщины нежны, как цветы, и предпочитают, чтобы их завоевывали нежностью", а также против неравных браков между супругами, несходными либо по возрасту, либо по склонностям и вкусам. Однако мир женщины был традиционно ограничен стенами дома, во многих случаях — даже не дома, а его женских покоев и кухни. Женщины из крестьянских и ремесленных каст имели по сравнению с представительницами высших слоев некоторые возможности реализовать себя и в труде, ибо, как свидетельствуют исторические источники, были во многих случаях важными участниками производственного процесса, а также торговли: они вносили немалый вклад в домашний бюджет, что давало им определенное право голоса в семейных делах. Но это лишь дополняло, а не меняло картону, поскольку и в этом случае женщина была полностью зависима от мужа или взрослого сына, а участие жены в трудовом процессе, необходимость зарабатывать на жизнь были показателями крайне бедственного положения семьи, особенно если был жив муж. В некоторых случаях это даже лишало семью права на общественное уважение.

Не случайно несколько средневековых поэтесс избрали для себя псевдоним Махфи, что значит "скрытый", "тайный". Женщина действительно была скрыта от взоров посторонних, по сути дела — всех, кроме мужа, детей и ближайшей родни, скрыта чадрой или краем сари, наброшенным на лицо, скрыта пардой - занавеской, за которой находились женщины во время приема гостей в доме, скрыта непроницаемым покрывалом традиций, запретов, приличий. Жену не только полагалось прятать от посторонних: считалось крайне неприличным

Говорить или спрашивать о ней, даже при общении между близкими друзьями. В собрании знаменитых анекдотов об острослове Бирбале, придворном могольского падишаха Акбара (1542—1605), есть история о том, как падишах заговорил с Бирбалом о красоте жены последнего. Этот разговор воспринимается как весьма неприличная выходка, так что остроумному Бирбалу пришлось парировать аналогичным комплиментом по адресу супруги самого падишаха. Автор анекдота и его аудитория считают ответ Бирбала "нахальством в ответ на нахальство".

Женщины словно не существовало ни для кого, кроме ее мужа и детей. Но, несмотря на все это, история индийского средневековья сохранила имена женщин, которые все же проявили себя в сферах иных, чем просто роль жены и матери. Эти женщины сумели совместить семейный долг с иной деятельностью (а иногда им приходилось по воле обстоятельств жертвовать супружеством и материнством). Все они в той или иной степени нарушали сложившиеся традиции и стереотипы, хотя и не всегда осознавали это, но именно таким путем они смогли оставить свое имя на страницах истории.

В так называемый домусульманский период истории Индии, т. е. древний и раннесредневековый, известно очень немного женщин, оказывавших какое-либо влияние на общественную или культурную жизнь, хотя, возможно, причина здесь заключается в недостатке письменных источников. До нас дошли, однако, такие имена, как Тишьяракшита, супруга знаменитого царя Ашоки (268—231 гг. до н. э.), которая, согласно буддистским источникам, фактически отстранила от власти старого и больного мужа. Тамильская поэзия, одна из наиболее древних и развитых поэтических школ Индии, хранит память о поэтессах, среди которых особенно прославились Ауввейар, Карейккал Аммейяр и Андаль (первые века нашей эры). Известны сочинения поэтесс и в других литературах Индии. Так, знаменитая "Тхеригатха" объединила произведения буддистских монахинь. И все же о женщинах этого периода мы можем получить представление скорее из литературных произведений, героини которых во многих случаях могли иметь реальные прототипы или представлять некий идеал своего времени.

Впоследствии, особенно с развитием летописной традиции, открывается гораздо больше возможностей узнать о женщинах, оставивших свой след в истории — в тех сферах жизни, помимо чисто семейной, где это было возможно. Одной из таких сфер были пожертвования на нужды религии, а также строительство различных культовых и общественных сооружений. Такая деятельность всегда считалась богоугодной, и эпиграфические, хроникальные и документальные источники донесли до нас немало имен женщин, возводивших на собственные средства храмы и больницы. Обычно это были знатные и богатые дамы, но и простолюдинкам была нечужда подобная деятельность. Известно, что женщины из семей торговцев и ремесленников жертвовали средства на строительство колодцев и других общественно полезных сооружений. Поскольку, согласно закону, женщина могла распоряжаться лишь собственными

Драгоценностями, полученными в приданое или в подарок от мужа (наследовать имущество она могла, лишь если покойный муж не имел других наследников), то можно предполагать, что подобные пожертвования делались либо с согласия мужа (или из его средств от имени жены), либо из приданого, либо из наследства в память о супруге. Как бы то ни было, многие храмы, мечети, караван-сараи, колодцы и водохранилища в Индии носили и носят имена женщин, финансировавших их строительство.

Искусство, политика, любовь

На протяжении всей многовековой истории Индии поэзия, музыка, изобразительные искусства были окружены глубоким общественным уважением и преклонением; авторитет тех, кто был наделен талантом в каком-либо из видов художественного творчества, был достаточно высок Что же касается профессиональных поэтов, художников, музыкантов, певцов и актеров, то многие из них пользовались покровительством властителей и достигали подчас высокого положения, хотя в целом их общественный статус считался довольно низким. Что касается женщин, то занятия литературой, музыкой, танцами или какими-то другими видами искусства, равно как изучение языков и некоторые познания в различных сферах философии и иных наук, были в обычае, особенно для представительниц знатных семей. Описывая своих прекрасных героинь, средневековые авторы подчеркивали их осведомленность и искушенность в "шестидесяти четырех искусствах и науках", что было, конечно, поэтическим преувеличением Но все эти познания и таланты были нужны женщине лишь для того, чтобы иметь какое-то культурное развлечение в обществе сестер, подруг или обитательниц гарема супруга, а главное — придать себе еще больше очарования в глазах мужа.


Любая попытка заниматься искусством профессионально лишала женщину статуса "порядочной". Певицы, актрисы, музыкантши, танцовщицы индийского средневековья имели определенный общественный статус, несравненно ниже статуса "порядочных женщин", хотя, подобно знаменитым гетерам Афин и Рима, многие из них пользовались политическим влиянием и уважением самых высокопоставленных лиц. Брак для таких женщин был возможен в очень немногих случаях, и индийская литература создала яркие образы умных, утонченных, благородных гетер, боровшихся за свое право любить и соединиться с любимыми вне зависимости от воли богатого и знатного покровителя, часто — самого царя. Одно из ярких исключений — судьба мусульманки Мастани, талантливой музыкантши и танцовщицы, которая стала сначала наложницей, а потом законной супругой правителя (пешвы) Маратхов Баджи Pао I (правил с 1720 по 1740 г.). Насколько можно судить по сохранившимся портретам, это была настоящая красавица, вполне заслуживавшая тех восторженных эпитетов, которыми осыпали ее поэты. Помимо разнообразных талантов Мастани была наделена еще и отвагой: переодетая в мужское платье, она верхом на коне сопровождала Пегиву Во всех его военных походах.

И все же среди творческих занятий индийских женщин поэзия, пожалуй, дала истории больше всего имен. Источники, правда, сообщают о знаменитых в свое время танцовщицах и певицах, но все эти женщины не включались в круг "порядочных". Поэзия же была занятием, вполне доступным "порядочной" женщине — супруге и матери. Выше мы уже упоминали о тамильских поэтессах; литература на других индийских языках также являет нам несколько ярких женских дарований. Таковы, например, знаменитые поэтессы-мистики Лал Дед и Хабба Хатун из Кашмира, Дзанабаи и Бахинабаи из Махараштры, Мирабаи из Раджпутаны. В персоязычную поэзию Индии внесли свой вклад и обитательницы гаремов, среди которых особенно известны жена падишаха Акбара - Султан Салима Бегум и дочь падишаха Аурангзеба (1658-1707) Зебунниса.

Более того, мы встречаем женщину и среди летописцев, что довольно редко для средневековья (можно вспомнить, пожалуй, только знаменитую византийскую царевну Анну Комнину, описавшую правление своего отца). Гульбадан Бегум, дочь основателя Могольской империи Бабура, рассказала о годах царствования своего брата Хумаюна в хронике, озаглавленной "История Хумаюна". Этот источник обычно невысоко котируется у историков: они пеняют автору на погрешности стиля, на недостаточное владение тонкостями персидской грамматики и, главное, на слабую информированность: писательница в течение долгого времени не покидала гарем и не присутствовала, разумеется, ни на поле битвы, ни в государевом совете, где вершились дела империи. Однако для того, кто заинтересуется различными сторонами жизни могольского гарема и мировосприятием женщины-мусульманки, хроника Гульбадан Бегум представит немалый интерес

Очень сдержанно, спокойно повествует хронистка о жизни падишахской семьи, о свадьбах, праздниках, болезнях и смертях. И хотя мир Гульбадан Бегум был ограничен женской половиной дворца, она все же немало знала о тех политических событиях, которые происходили в правление ее отца и брата. Вместе с тем и в собственных глазах, и в глазах окружающих она — только дочь, сестра, супруга (мужем Гульбадан Бегум был приближенный ее отца Ходжа Хызр); на страницах хроники писательница постоянно подчеркивает свою малозначительность, избегает употреблять местоимение первого лица, говоря о себе "эта скромная особа", "это слабое создание". Никакого влияния она, дочь и сестра государей, не оказывала на политическую жизнь и не стремилась к этому.

Совсем по-иному выглядят в средневековых источниках те женщины из царских семей, которым судьба уготовила активную и даже ведущую роль в жизни государства Традиционно скипетр монарха и жен-

Ская природа считались несовместимыми; царь, подпавший под женское влияние, подлежал всеобщему осуждению. Мы знаем, что царицы иногда присутствовали на официальных дворцовых приемах, участвовали в совете, особенно если дело касалось матримониальных планов в отношении царских детей. Но документальные и эпиграфические источники упоминают цариц либо тогда, когда излагают родословную правителя и в связи с этим сообщают имя его матери с соответствующими эпитетами, либо повествуя о свадьбе царя, либо если речь идет о тех или иных актах общественной благотворительности со стороны царицы.

Немало женских имен запечатлено в истории в связи с обрядом Сати — самосожжением вдов на погребальном костре супруга. Обычай этот был довольно распространенным в знатных семьях, особенно в Раджпутане, и неудивительно поэтому, что раджпутская литература очень подробно и торжественно описывала подобные события, увековечивая память о них. Памятниками вдовам-подвижницам являются и Сапшетхала — Места самосожжения, ставшие священными для индусов и даже неиндусов. Не меньше славы — увы, посмертной — выпало на долю тех, кто совершал Джаухар: Когда осажденная врагами крепость уже не могла обороняться, женщины, собравшись вместе в каком-либо помещении, сжигали себя, дабы защитники крепости могли идти в последний бой, не думая о женах и дочерях, а главное, для того, чтобы жены и дочери побежденных не стали добычей врага Литературные источники, да и многие хроники, настаивают на том, что Джаухар Был добровольным актом, и у нас есть все основания верить этому, особенно если подумать о судьбе женщин в крепости, отданной на разграбление победителям. И Сати, И Джаухар Принято считать варварскими, жестокими обычаями, но вместе с тем во многих случаях это было единственной для женщины возможностью поступить по собственной воле, единственным нравственным выбором, предоставляемым ей судьбой

Однако, несмотря на все традиционные воззрения, считавшие женщину и власть несовместимыми, обстоятельства порой складывались так, что именно женщина принимала на себя ответственность за судьбу государства. Одним из таких обстоятельств могла быть смерть царя, у которого либо не было наследника-мужчины, либо был малолетний сын, и тогда царица брала на себя роль регентши. Такова в описании знаменитого кашмирского хрониста Калханы царица Дидда, ставшая регентшей при малолетнем сыне.

Эта властная, жестокая женщина фактически правила Кашмиром полвека, опираясь на фаворитов, среди которых особенно большую роль играл Тунга: любовь царицы подняла его с должности дворцового рассыльного до самого высокого поста в государстве. Дидда, эта кашмирская Екатерина Медичи, обладала незаурядным талантом политика, виртуоза придворной интриги и беспощадно расправлялась со всеми, кто претендовал на ее престол, включая собственного сына и двоих внуков. Однако другие царицы-регентши в Индии оставили по себе скорее добрую память. В пример можно привести Дургавати и Чанд Биби — правительниц-регентш в княжествах Гондвана и Ахмаднагар. Обе они возглавили сопротивление могольским завоеваниям, обе храбро сражались и героически погибли. Регентшей была и национальная героиня Индии, участница великого народного восстания 1857—1859 гг. княгиня Джхан-си Лакшмибаи.

Известен в истории Индии и случай, когда государственная власть была напрямую передана женщине. Это произошло в 1236 г: делийский султан Шамсуддин Илтутмыш, в обход своих сыновей, которых он считал порочными, слабыми и недостойными, завещал престол дочери Ра-зийе — умной, отважной женщине. Она покинула парду, ходила в мрк-ском платье, прекрасно владела орркием Верным помощником Разийи стал ее фаворит Джамалуддин Якут.

Мусульманская знать отказалась подчиняться женщине, начались восстания крупных феодалов, во главе которых стояли братья султанши. Разийя лично участвовала в подавлении восстаний, возглавляла карательные армии. Однако в походе против мятежного правителя Бхатинды Ихтияр уд-дина Алтунийа силы Разийи потерпели поражение, ее фаворит погиб, а сама султанша была заключена в крепость. Далее события развивались в духе Дюма Ихтияр уд-дин Алтунийа похитил пленницу, взял ее в жены, и они вместе отправились во главе войска в Дели, чтобы отвоевать престол, на который знать уже успела посадить младшего брата Разийи. Но поход этот окончился неудачей, войско было разгромлено, а Разийя и ее муж, скрывшиеся в джунглях, были убиты разбойниками.

История Индии эпохи Великих Моголов будет неполной, если не упомянуть имя Hyp Джахан - жены падишаха Джахангира (правил с 1605 по 1627 г.). Настоящее имя этой женщины, полученное ею при рождении, - Мехрунниса, титул же Hyp Джахан ("Свет мира") дал ей влюбленный Джахангир.

Дочь одного из придворных падишаха Акбара, Мехрунниса вместе с матерью часто посещала гарем Акбара, где жены падишаха устраивали приемы для знатных дам. Здесь ее увидел сын Акбара Салим, будущий падишах Джахангир, и влюбился в красавицу. Чтобы избежать осложнений, Акбар тут же устроил брак Мехруннисы с военачальником Шер Афганом Салим, однако, не забыл своего увлечения и, став падишахом, решил возобновить попытку заполучить Мехруннису. С этой целью он приказал наместнику Бенгалии, где Шер Афган находился на службе, отправить мужа Мехруннисы в столицу. Шер Афган отказался подчиниться, видимо подозревая истинную подоплеку событий. Он затеял ссору с наместником Бенгалии, смертельно ранил его ударом сабли и был убит на месте телохранителями наместника

Джахангир в своих мемуарах вспоминает о радости, которую доставила ему смерть Шер Афгана Мехрунниса, однако, была отвезена в Дели, где прожила несколько лет "в безвестности и забвении", как пишет хронист, при одной из жен Акбара Трудно сказать, забыл ли Джахангир о предмете своей страсти за государственными делами и приватными увлечениями, должен ли он был соблюдать приличия, запрещавшие ему брак с женой государственною преступника, каким был объявлен Шер Афган, но только лишь в 1612 г. на празднике в честь Новою года, который по традиции, заведенной еще Акбаром, отмечался при дворе проведением "женского базара", куда все придворные дамы являлись с открытым лицом, Джахангир вновь увидел Мехруннису, и страсть вспыхнула с новой силой. Вскоре Мехрунниса стала женой Джа-хангира и прославилась в Индии и за ее пределами как Hyp Джахан.

Hyp Джахан была удивительно красива. Женой Джахангира она стала в 34 года В те времена, особенно на Востоке, женщина в таком возрасте считалась уже немолодой, и все же современники восхищались ею как самой пленительной из всех красавиц. Джахангир был страстно влюблен в нее и признавался, что "до брака с нею даже не подозревал, что такое супружество", хоть и имел несколько жен.

Но, видимо, традиционная женская роль не удовлетворяла Hyp Джахан, хотя она успешно занималась многими видами искусств, обычных для знатных дам: писала стихи, вышивала золотом, изобретая новые узоры, сразу входившие в моду; покровительствовала девочкам-сиротам и, по свидетельству современника, выдала замуж и обеспечила приданым около 500 девушек, оставшихся без родителей

Джахангир не мог обойтись без любимой жены ни в одном деле: когда он болел, Hyp Джахан сама лечила его, и падишах не доверял другим лекарям Сопровождая мужа и на войне, и на охоте (Hyp Джахан, как писал в мемуарах Джахангир, охотилась даже на тигров-людоедов!), царица постепенно ощутила вкус и к политике. С течением времени падишах, все больше увлекавшийся вином и опиумом, целиком передал жене бразды правления. По свидетельству современника, Hyp Джахан фактически правила империей, и от других владык ее отличало лишь то, что в ее честь не читали Хутбу (молитва во здравие правящего государя). Она принимала почести от вельмож и рассматривала прошения. Имя Hyp Джахан чеканилось на монетах и на государственной печати, скреплявшей важнейшие правительственные акты. Hyp Джахан сама раздавала придворные должности и земельные пожалования, устраивая на почетные места своих родственников и старых слуг, принимала иностранных послов; именно ей подарил английский посол Томас Роу роскошную карету.

Разумеется, многие придворные были крайне недовольны тем, что женщина фактически правила государством, а падишах публично заявлял: "Она достаточно сильна и мудра, чтобы править, а мне ничего не надо, кроме куска мяса и бутылки вина". Один из наиболее влиятельных полководцев империи, Махабат-хан, попытался убедить падишаха отстранить Hyp Джахан от государственных дел. Он прочитал Джахангиру целую проповедь о том, что история не-знает подобного унижения государя, умолял его подумать о грядущем суде потомков. На какое-то время Махабат-хану удалось добиться некоторого охлаждения Джахангира к супруге, но потом все вернулось на круги своя, ибо, как заметил

Современник, "даже двести Махабат-ханов не смогли бы тягаться с Hyp Джахан во влиянии на падишаха". После смерти Джахангира Hyp Джа-хан попыталась принять участие в борьбе за власть между принцами, но проиграла и была сослана в Лахор, где прожила до 72 лет и где ее похоронили рядом с Джахангиром.

Свой вклад в историю Индии внесли прославленные маратхские правительницы. Махараштра в XVII-XVIII вв. была районом мощного антимогольского движения, которое привело в 1674 г. к образованию независимого маратхского государства, основанного признанным вождем маратхов Шиваджи Бхонсле. Традиционно в Махараштре женщины обладали если не большей свободой, то бблыним достоинством Ярким воплощением этих качеств была мать Шиваджи, знаменитая Джидзабаи. Когда ее муж решил взять себе вторую жену, Джидзабаи не смирилась, как того требовал обычай, а фактически (хотя и не юридически) развелась с ним Супруг был вынужден подчиниться воле Джидзабаи, которая не желала жить в одном доме с новой женой: он выделил ей во владение земли, прилегающие к Пуне, где Джидзабаи и поселилась с маленьким сыном Шиваджи Она мудро правила своим владением и воспитывала сына* именно ее влиянию приписывает традиция формирование героических черт характера национального героя.

Добрую память сохраняют маратхи и о Тарабаи — невестке Шиваджи. Когда после смерти маратхского героя созданная им держава была разгромлена Моголами, когда старший сын Шиваджи был казнен в Дели, а младший умер, супруга последнего, Тарабаи, правила оставшимися под властью потомков Шиваджи землями, проявляя при этом немалые политические и дипломатические способности, что дало впоследствии возможность консолидировать власть независимых правителей Махараштры и сделать их вновь ведущей силой в Индии.

В поисках истины

История общественной мысли и культуры Индии эпохи средневековья хранит имена женщин-участниц религиозно-реформаторских течений, ярких и талантливых проповедниц, духовных наставниц для многих и многих людей. Как правило, религиозно-реформаторские течения индийского средневековья не требовали от своих последователей отказа от семейной жизни, и рядом с именами выдающихся поэтов и проповедников бхакти, сикхизма, суфизма традиция нередко упоминает имена их жен. Эти женщины прославились и как преданные супруги, и как верные последовательницы своих мужей, причем ноша их, как свидетельствуют источники (главным образом агиографические), была подчас тяжелой вдвойне, ибо судьба сводила их с людьми, чей образ жизни и воззрения отличались от общепринятых. Поскольку бхакти, да и сикхизм провозглашали равенство людей перед богом вне зависимости от социального или имущественного положения, пола или религии, женщины могли становиться членами общин и братств, которые формировались вокруг знаменитых поэтов-проповедников. Обычно это были жены и дочери членов общины. Но известны и женщины, для которых их духовный путь был результатом собственного выбора, часто очень нелегкого.

Один из ярких примеров — кашмирская поэтесса и проповедница Лалла (или Лал Дед), жившая в XIV в. Дочь и жена сельских брахманов, Лалла с юных лет почувствовала, что ее призвание — в служении не мужу, а богу. Она была одержима идеей мистического богопознания и, как ни пытались отец и муж добром или силой вернуть ее к семейным обязанностям, предпочла жизнь странницы. Она стала, как отмечают средневековые авторы, "святой высшего мистического прозрения"; ее стихи, в которых она проповедовала единобожие и аскетизм, призывала искать бога не в формальных и бездумных обрядах, а в сердце, до сих пор популярны в Кашмире. Стихи эти отличаются не только возвышенностью мистического миросозерцания, но и ярким отражением чувств одинокой, страдающей женщины. Проповеди Лаллы стали идейной основой возникшего вскоре после ее смерти суфийского ордена, носившего индусское название Ршии. Члены его глубоко чтили память Лаллы и, подобно ей, стремились соединить индусский и мусульманский мистицизм.

Еще более популярна в Индии, особенно там, где говорят на хинди, раджастхани и гуджарати, другая поэтесса и проповедница бхакти — Мирабаи (1498-1546/47). Дочь правителя раджггутского княжества Мерта, она была выдана замуж за сына махараджи Читора, но через шесть лет овдовела. Младший деверь Миры, ставший правителем Читора, и прочие родственники мужа хотели, чтобы молодая вдова совершила Сами Или хотя бы вела себя так, как предписывал обычай. Но Мира была ревностной почитательницей кришнаитского бхакти, своим истинным возлюбленным она называла Кришну и этой любви посвящала свои вдохновенные строфы, в которых сама словно воплощалась в одну из Гопи - влюбленных в Кришну пастушек.

В этой мистической любви к Кришне Мира по собственному желанию отвергла "стыд и приличия", и деверь жестоко преследовал ее, несколько раз пытался убить. В конце концов Мира тайно бежала из дворца, ставшего, по сути дела, ее тюрьмой, и отправилась во Вриндаван, в священные для кришнаитов места, где действовала знаменитая община кришнаитов-бхактов. Там она слагала и исполняла свои стихи. Многие общины бхактов стремились залучить ее в свой круг, но Мира предпочла не связывать себя ни с кем, хотя относилась к бхактам с глубоким почтением

Вскоре ей пришлось покинуть Вриндаван, ибо ненависть ее деверя достигла и этих мест. Мира отправилась в новые странствия и нашла приют в Двараке, другом священном городе Кришны. Там она и умерла: по одной легенде, ее убили преследователи, по другой — поэтесса скрылась навсегда под чужим именем, в то время как ее считали умершей,

По третьей - сам Кришна взял к себе свою верную возлюбленную. Стихи Мирабаи поют в Индии до сих пор, они любимы и как великолепная мистическая лирика, исполняемая в храмах, и как прекрасная любовная поэзия, нежная и трепетная. Оба плана, мистический и земной, слиты в стихах Миры воедино, и именно потому они так созвучны самым разным стремлениям человеческой души, особенно женской.

* * *

Итак, мы представили вам несколько судеб знаменитых женщин индийского средневековья. Все они, каким бы ни было их общественное положение, были и рабынями своих супругов и возлюбленных, и царицами, властвовавшими над жизнью и душой многих людей. Все они, будучи непосредственно и нерасторжимо связаны с многовековыми традициями индийской культуры, в той или иной степени нарушали их. С формальной точки зрения их можно рассматривать как некие аномалии, исключения, только подтверждавшие правило, тем более что в большинстве случаев судьба этих женщин складывалась трагично. Вместе с тем сама эта трагичность опровергает представления о бесконфликтности индийского средневекового общества, о его безмерной терпимости и способности мириться с кем и с чем угодно.



 

 



 

 

 

Читайте также:

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Пред След

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА РЕБЕНКА 1-3 ЛЕТ

ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА РЕБЕНКА 1-3 ЛЕТ

УТРЕННЯЯ ГИМНАСТИКА Утренняя гимнастика подготавливает организм ребенка к предстоящей дневной нагрузке. Ее следует проводить с конца второго года жизни в виде игры. Включать вводную ходьбу, несколько специальных упражнений и...

РАССТРОЙСТВО ФУНКЦИИ РЕЧИ

В задачу настоящей работы не входит освещение тех случаев, когда недоразвитие функции речи обусловлено снижением слуха ребенка или его общей психической отсталостью или когда речь задерживается в своем развитии в...

ДЕТСКОЕ ПЛАВАНИЕ

ДЕТСКОЕ ПЛАВАНИЕ

Вода Имеет уникальную физическую  И энергетическую структуру. Пребывая В Пей ребенок находится почти В Невесомости. Тренировка в воде прорабатывает подвижность суставов, задействует все группы мышц и развивает вестибулярный аппарат. Незаменимым...

Дом ребенка

Дом ребенка

Безнадзорность и социальное сиротство продолжают оставаться наиболее тревожными характеристиками современного общества. Потеря семьи — тяжелейшая трагедия в жизни ребенка, которая оставляет глубокий след в его судьбе. Причины социального сиротства: • ...

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Задачи законодательства об охране здоровья граждан: •   определение полномочий РФ, субъектов РФ и органов местного самоуправления по охране здоровья граждан; •   правовое регулирование охраны здоровья граждан, деятельности предприятий. учреждений и...

ВОДНО-ЭЛЕКТРОЛИТНЫЕ НАРУШЕНИЯ

▲ Особенности водно-солевого обмена у детей. ▲ Роль электролитов в поддержании гомеостаза. ▲ Причины дегидратации у детей раннего возраста. ▲ Виды и степени дегидратации. ▲ Этапы развития гиповолемического шока. ВОДНО-СОЛЕВОЙ...

ЛИХОРАДЯЩИЙ РЕБЕНОК

ЛИХОРАДЯЩИЙ РЕБЕНОК

▲ Определение нормальной температуры тела. ▲ Возможные причины лихорадки. ▲ Классификация типов повышения температуры тела. ▲ Показания к применению симптоматических жаропонижающих средств. ▲ Диагностический поиск при лихорадке неясного генеза. ...

ГИПОВОЛЕМИЧЕСКИЙ ШОК

Это острое нарушение гемодинамики, характеризующееся критическими расстройствами тканевой перфузии и тяжелыми метаболическими нарушениями. В основе патогенеза гиповолемического шока — последовательное углубление патологических изменений. Различают следующие фазы развития гиповолемического шока: I...

Зуд кожи указывает на нарушение в организме

Зуд кожи указывает на нарушение в организме

Зуд кожи указывает на нарушение в организме Зуд кожи может указывать на определенные нарушения или заболевания, это может быть показателем работы иммунной системы в организме и может служить в качестве...

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В 2004-2011 гг

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В 2004-2011 гг

В 2004-2006 гг. усилия органов законодательной и исполнительной власти направлены не только на формирование специального отраслевого законодательства об охране здоровья населения, а преимущественно на законодательное разделение полномочий уровней власти, формирование...

Kredito24 от 2 000 до 9 000 рублей

Kredito24 от 2 000 до 9 000 рублей

  Kredito24   Сумма займа - от 2 000 до 9 000 рублей                                  Взять деньги сейчас >>        

ЖЕНСКАЯ ЭНЕРГИЯ - ОСНОВА СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ИНДУИЗМЕ

М. Ф.Альбедиль Понятие "семья" в разных традиционных культурах наполняется различным содержанием, которое к тому же исторически изменчиво. Свое понимание семьи выработано и в традиционном индуистском обществе. Наиболее ярко и выразительно...

ЛЕЧЕНИЕ ГЛИНОЙ ЖИВОТНЫХ

При лечении животных, в том числе домашних, в любом случае лучшим средством является глина. Ее можно подмешивать к корму или давать в питье. Примочки из глины можно ставить на любую...

Когда вызывать «скорую»?

Когда вызывать «скорую»?

Надо сразу сказать, что среди врачей, с уважением относящихся к себе и своему врачебному долгу, похмельный синдром имеет репутацию весьма коварного состояния, способного как маскировать массу тяжелейших и опасных для...

ВНУТРЕННЕЕ ПРИМЕНЕНИЕ ГЛИНЫ

Как подготовить глину для внутреннего применения Для применения внутрь лучше использовать чистую, жирную, гладкую глину без примесей песка и посторонних включений. Лучше используйте глину, взятую одним цельным куском. Брикет разломайте,...

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РАСХОДЫ НА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РАСХОДЫ НА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Государственные расходы на здравоохранение в России составили в 2011 г. более 2 трлн руб. Почти 80% этих средств (1596,9 млрд руб.) расходуется на Программу госгарантий (ПГГ), в том числе на...

Дополнительное профессиональное образование

В Российской Федерации реализуют дополнительное профессиональное образование - повышение квалификации, стажировка, профессиональная переподготовка. Врачей, обучающихся в структурных подразделениях повышения квалификации и переподготовки специалистов вузов, относят к категории слушателей, которых зачисляют...

Бамбуковые палочки

Японское online гадание на бамбуковых палочках Это предсказание описывает достаточно отдаленное будущее, и его ответы, возможно, будут более актуальны только спустя два, а то и три, месяца после...

wume.ru