А. А.Суворова

Овременный пакистанский поэт, описывая любовный треугольник, в котором кроме него самого участвовали две женщины: одна — сдержанная и недоступная, другая — весьма открсн венная в своих любовных притязаниях, — прибегнул к следующей метафоре:

"Две луны, и ночи чернота. Я такого чуда не видал: Справа — под покровом красота. Слева ~ красота без покрывал".

Старое традиционное иносказание: красота под покровом (хиджаб-е раш-о-нур) Всегда считалась символом истинной, т. е. "скрытой", красоты и привилегией порядочной женщины, соблюдающей обычай затворничества - парда. "Красота без покрывал" (джамал-е бехиджаб) Могла означать красоту внешнюю, а значит, обманчивую и соответственно женщину небезупречного поведения.

Между этими двумя полюсами - красотой "потаенной" и красотой "обнаженной" - пролегала судьба женщины-мусульманки в Северной Индии: затворницы, сидящей за пардой (шрданишин), И гетеры-таваиф, чьи прелести были открыты многочисленным поклонникам. Теоретически две эти категории женщин являлись антиподами: всякие контакты между ними были запретны. Однако на практике граница между ними оказывалась проницаемой: волею судьбы девушка из порядочного дома могла стать куртизанкой, а волею мужчины таваиф входила в честную семью на правах одной из жен — Саут.

Затворничество женщин и, как его результат, сегрегация полов не были изобретением ислама, хотя преимущественно с ним ассоциируются. Ограничения в контактах с окружающим миром испытывала замрк-няя женщина детородного возраста в большинстве традиционных обществ древности и средневековья. И на "деспотическом" Востоке, и в "демократической" Греции она не покидала женских покоев, будь то греческий гинекей или иранская занана. Она не имела права участвовать в разговорах мужчин, не могла есть за одним столом с отцом или мужем, и если обслркивала их за едой, то лишь стоя. Только на значительном отдалении от мужчин, только в "чистом состоянии", закутанная в покрывало, которое апостол Павел назвал "знаком власти над нею", она могла присутствовать при богослужении. Ее клятва перед алтарем или в суде имела силу лишь тогда, когда ее подтверждал муж или другой родственник-мужчина.

В Греции символом семейной женщины была черепаха, никогда не расстающаяся со своим домом, и сложился этот символ за много веков до возникновения ислама и института парды. Ранняя мусульманская община как раз предоставляла женщине известную свободу, так как в мединский период развития ислама женщины участвовали в молитве вместе с мужчинами. Вскоре, однако, эта идиллия кончилась, ибо приписываемое Мухаммаду изречение гласит, что женщине лучше молиться дома, нежели в мечети, и лучше всего в ее собственных покоях.

Коран не содержит прямых требований затворничества женщин, и ею указания касаются в основном скромности женского поведения и внешнего вида: "О Пророк, скажи своим женам, дочерям и женщинам верующих, пусть они сближают на себе свои покрывала. Это лучше, чем их узнают; и не испытают они оскорбления". А также: "И скажи (женщинам) верующим: пусть они потупляют свои взоры, и охраняют свои члены, и пусть не показывают своих украшений - пусть набрасывают свои покрывала на разрезы на груди". Пророк не только не требует держать женщину взаперти, но в своих призывах блюсти скромность уступает в категоричности автору Первого Послания к Коринфянам, апостолу Павлу.

Первыми затворницами ислама стали собственные жены Пророка, чье высокое положение в общине обязывало к "особому" образу жизни. Облик своих избранниц Мухаммад, по-видимому, скрывал за вполне реальной завесой: "Не входите в дома Пророка, если только не будет разрешена вам еда, не дожидаясь ее времени. Но когда вас позовут, то входите, а когда покушаете, то расходитесь, не вступая дружески в беседу.. А когда просите их (жен Пророка. - А. С) О какой-нибудь утвари, то просите их через завесу". Видимо, с тем самых пор парда соблюдалась тем строже, чем выше было общественное положение женщины.

Термин Парда Полисемантичен, и среди многих его значений слова "покров" и "тайна" оказываются синонимами. Парда — и завеса, скрывающая некую тайну, и сама эта тайна В одной из сур Корана читаем "И порядочные женщины — благоговейны, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах". О какой же тайне идет речь?

Представление об истинной ценности всего "тварного": человека, вещи, явления, — как о качестве скрытом, отнюдь не внешнем, и требующем духовных усилий для постижения, свойственно всем гносеологическим и онтологическим теориям средневековья. Ислам, особенно в своих мистических учениях, внес в эти представления свою лепту, выработав концепцию о сокрытии и явлении Лика (сурат) Как ипостаси Сущности (ма’ни). Дихотомия явленного, видимого (захир) И скрытого, тайного (батин) Прослеживается на всех уровнях духовной жизни суфия. Важнейшее значение в связи с этим обретает концепция Завесы (парда), Совлечение которой являет мистику Тайное (гайб) В своем истинном виде. Завеса тайного (парда-и гайб) Оказывается тем феноменальным препятствием, которое необходимо преодолеть на этапах до-, стижения достоверного Знания. Совлечение Завесы отверзает истинное зрение (басират), Инструментом которого является не физический глаз, но духовный, заключенный в сердце Оппозицця Захир-батин, Естественно в иной трактовке, весьма актуальна и для доктрин шиитов, которыми питалась культура Лакхнау, одного из крупнейших мусульманских центров Северной Индии.

Подобно тому как Завеса Тайного защищает от непосвященного высшую гносеологическую ценность, домашняя завеса, все та же парда, охраняет высшую ценность семьи — женщину. На профанном уровне женщина становится отчасти "уравненной” с трансцендентной Истиной: она запретна для "чужих" и открывается "своим", причем попытки нарушить запрет опасны и влекут за собой тяжкие последствия для нарушителя.

Парда оказалась тем "крепким орешком", который не затронули никакие индийские влияния, повсеместно обнаруживающие себя в бытовой и даже ритуальной практике индийских мусульман. Более того, как признак элитарности, отделенности от обычаев большинства, парду с энтузиазмом восприняли все кланы немусульманской аристократии. Затворничества придерживались и знатные индуски южноиндийского государства Виджаянагар, и женская элита маратхских, раджпутских и сикхских княжеств. У раджпутов, в частности, несвобода женщин значительно превосходила ограничения, налагаемые на мусульманок: раджпутская аристократка не выходила из дома даже в закрытом паланкине. Сельское население и низшие городские слои, где женщины были активно заняты в производстве, не могли себе позволить роскошь соблюдения парды. Так из религиозного и нравственного регулятора парда постепенно превращалась в знак определенного социального статуса, предмет гордости "высших" и подражания "низших".

Мусульманские реформаторы и просветители XIX в. пытались приспособить обычай парды к веяниям нового времени, в основном требуя для женщины образования и возможности заниматься полезной деятельностью за пардой. Следующее поколение модернизаторов пошло дальше и объявило парду консервативным пережитком и причиной стагнации общественной жизни. Парду обличали и считали источником всех зол как мусульмане, так и представители иных конфессий. Джава-харлал Неру писал в "Открытии Индии": "Я не сомневаюсь, что среди многих причин, вызвавших упадок Индии в последние века, парда, или затворничество женщин, занимает не последнее место. Еще более я убежден в том, что прогресс общественной жизни в Индии возможен лишь после того, как будет навсегда покончено с этим варварским обычаем - Ганди был и остается ярым противником затворничества и называет его "гнусным и жестоким обычаем", увековечивающим отсталость и неразвитость женщин". Однако мусульманки и их мужья не спешили расстаться с пардой: мужчины - по соображениям веры и семейной чести, женщины — зачастую из практических соображений, так как несвобода за пардой с лихвой окупалась свободой от материальных и житейских забот за пределами дома

В Лакхнау парда соблюдается и поныне многими благочестивыми мусульманками среднего и высшего класса Сегодня, правда, это привилегия состоятельной женщины старшего поколения, которой позволено не работать, посылать за покупками прислугу и принимать своих гостей на женской половине дома. В былые времена жена простого ремесленника, собственноручно делавшая всю работу по дому, силилась не нарушить затворничества, дабы сохранить репутацию порядочной женщины. В наши дни такой образ жизни доступен не многим.

Язык урду отразил эту непосредственную связь между пардой и нравственностью во многих идиомах, означающих тайный разврат и непристойное поведение: "делать дыру в парде" (парде мен сурах парна), "завязывать узлы на парде" {парде мен гирох лагана\ "охотиться за пардой" {парде мен шикар кхелна) И т. д. От мужчины, пусть даже и родственника, обычай требовал уважения к законам парды, когда считалось неприличным застать врасплох собственную мать или жену. Поэтому, входя в дом, глава семьи, не говоря рке о госте, предупреждал о своем появлении троекратным окликом: "Затворницы, соблюдайте парду!"

Парда скрывала не только облик, но и многое другое, связанное с женщиной, как, впрочем, и с другими членами семьи. В домашнем обиходе имя, данное при рождении, подлежало умолчанию: во-первых, из суеверия, поскольку имя могло служить объектом парциальной магии и через него можно было нанести вред человеку; во-вторых, по соображениям этикета; в-третьих, и это самое главное, имя, подобно лицу (Лику), было ипостасью сущности, тайна которой, как рке говорилось, должна была скрываться от чужака или непосвященного.

В повседневной жизни мУж И жена* обращались друг к другу как к "матери Али" или к "отцу Хусейна" (имена, конечно, произвольны), т. е. по родственной 1тринадлежности к общим детям. В третьем лице жена говорила о мУжЕ как о господине, а он о ней — как о госпоже. "Младшим господином" обычно назывался первенец В занане женщины обращались друг к другу по семейному положению, скажем: Баху (невестка), Бхаби (золовка), Апа (старшая сестра), Амма-джан (свекровь) и т. д. В знатных семьях женщину называли по титулу или почетному прозвищу. Все дошедшие до нас имена знаменитых индийских мусульманок: Мумтаз Махал, Hyp Джахан, Джаханара, Зебунниса, Хазрат Махал и др. — суть титулы и прозвища. Мать последнего авадх-ского короля имела титул Джанаб-и Аулия, но чаще называлась пр-тгро-звищу Малика Кишвар. При этом ее первое, как бы мьгсказали "крестное", имя было просто Надира

Законы этикета запрещали упоминать даже имя родной матери. Абдул Халим Шарар, критикуя автора известного маснави "Цветник Насима" за незнание лакхнауского этикета, иллюстрировал свою мысль таким стихом из поэмы:

"И Рухафза, увидя ценность дара, Воскликнула: "О милая Хуснара!"

"Где же это видано, Комментирует стих Шарар, — чтобы в Лакхнау дочь обращалась к матери таким грубым манером, называя ее просто по имени?"

Боязнь сглаза заставляла женщин играть в сокрытие важнейших событий в жизни дома - Свадьбы и рождения ребенка. Перед брачной церемонией невеста проводила двенадцать дней в полной изоляции; в день свадьбы лицо ее было закрыто плотным покрывалом и впервые являлось жениху в зеркальном отражении во время обряда "зеркало и Коран". Густая цветочная гирлянда с серебряной бахромой прикрывала и лицо жениха. Новобрачных также называли не по именам, а по "ролям" в брачной церемонии: Жених (Дулха или Наушах) и Невеста (Дулхан).

Кроме лица и имени невесты, сглазить которую считалось легче легкого, в тайне держали и ее вес В конце свадебного шествия, когда невеста отправлялась в дом жениха, в ее паланкин клали тяжелый камень, дабы носильщики не узнали ее истинного веса и не разболтали о нем недоброжелателям.

Внешность женщины, особенно в праздничном наряде, не столько открывалась для любования, сколько скрывалась, точнее, украшалась таким образом, чтобы "затемнить" ее природные черты и фигуру. Все видимое глазу предстает измененным или полускрытым: волосы окутаны покрывалом; шея и грудь спрятаны под массивными ожерельями и гирляндами; очертания тела скрадывают широкие шальвары и курта; узор из хны на лбу и щеках меняет цвет лица; форму глаз не узнать под густым слоем каджала и сурьмы; нос не разглядеть из-за кольца или подвески, вдетой в ноздрю; естественный цвет губ и зубов полностью уничтожен черным порошком мисси.

Применение в качестве косметики мисси, смеси из железных или медных опилок с чернильным орехом и купоросом, вызывало недоумение и отвращение у европейцев, как, впрочем, и употребление бетеля, окрашивающего рот в кроваво-коричневые тона. Вместе с тем в привычке употреблять мисси просматривается обсуждавшаяся дихотомия "явленного" (захир) И "скрытого" (батин). Чернота видимых частей рта - внешней стороны губ и зубов - прячет красноту "тайного" - внутренней стороны губ и языка. По своей эстетической концепции мисси абсолютно противоположен губной помаде, подчеркивающей и усугубляющей естественную розовость рта, которую европейская женщина и не думает чем-то камуфлировать.

Известная таинственность окружала и рождение ребенка, также происходившее за пардой. Появление на свет мальчика было гордостью семьи и предметом зависти недругов, а потому могло навлечь на роженицу и новорожденного злых духов. Приняв младенца, повитуха громко объявляла: "Да это же девочка, да еще кривая!" Таким наивным сокрытием пола семья надеялась уберечь ребенка от сглаза. При рождении девочки пол не скрывали, ибо оснований для зависти это событие не давало. Но, чтобы девочка выросла красивой, та же повитуха сообщала во всеуслышание, что девчонка-де черным-черна На самом деле это означало, что новорожденная "светла, как полная луна". Родственники и даже домашние могли увидеть роженицу и младенца лишь на шестой день после родов, в праздник Чхати, Поскольку до этого срока мать и дитя были особо уязвимы для дурного глаза.

Девочка проводила за пардой всю свою жизнь до замужества Мальчик же воспитывался в занане до шести-семилетнего возраста, до обряда обрезания, после которого его переводили на мужскую половину. Однако чаще всего до двенадцати лет он проводил за пардой все свободное от занятий время. Парда, как ни один железный занавес, охраняла ребенка от опасностей, пороков и соблазнов внешнего, "мужского" мира. Именно длительностью пребывания мальчика в занане были первоначально вызваны требования образования затворниц.

Что же находилось за пардой? Как уже говорилось, часть дома, отведенная под занану, не имела окон и выходила открытой стороной во внутренний двор. Проемы, образованные рядом колонн веранды, прикрывались не дверьми, а плотными занавесами, обеспечивающими тепло зимой и уединение в любое время года. Именно эти занавесы и были пардой в прямом смысле слова В соответствии со вкусами и возможностями хозяев парда делалась из шерсти, коленкора или миткаля. Кроме ткани проемы закрывались бамбуковыми циновками, незаменимыми в жаркую погоду.

Каменные, кирпичные или земляные полы зананы выкладывались листьями финиковой пальмы, поверх которых расстилались толстые хлопчатобумажные ковры в бело-голубую полосу. Они, в свою очередь, покрывались белым коленкором, на котором сидели женщины. Деревянные низкие кровати с металлическими ножками (в богатых домах их делали из золота, серебра и эмали) днем ставились в ряд в задних комнатах. Ближе к ночи их переносили туда, где желали почивать хозяйки в зависимости от сезона Постельное белье лакхнауской дамы сводилось к стеганой подстилке и плоской, набитой ватой подушке, покрытой наволочкой из муслина или хлопка Одеялами пользовалась лишь беднота, и как бы ни мерзла ночью знатная женщина, в ее распоряжении не было ничего более теплого, чем кашмирская шаль.

Местом дневного досуга хозяйки дома был маснад — ковер, разостланный на полу или на низкой платформе, покрытый дорогой тканью и обложенный длинными подушками. Маснад являлся составной частью домашнего этикета: хозяйка уступала его почетной гостье и в виде особой любезности предлагала место рядом с собой низшим по статусу членам семьи. Если в доме имелась какая-то мебель, например столы или тростниковые стулья, ее ставили на мужской половине или во дворе; в занане же предпочитали есть на дастархане, расстилая его прямо на полу. Пустота женских покоев оживлялась лишь предметами декоративно-прикладного искусства шкатулками для косметики и бетеля, менажницами для драгоценностей, цветными светильниками и экранами, сосудами для воды и прочей утварью.

Монотонность жизни зананы пугала только европейцев. Женщина никогда не находилась за пардой в одиночестве: ее окружала целая толпа родственниц, служанок, соседок, кормилиц и, конечно, детей. Городские новости проникали за парду молниеносно: их разносили торговки, женщины-водоносы и носильщицы паланкинов, садовницы, не соблюдавшие затворничества. Конечно, недостаток внешних впечатлений был ничем не восполним, но благочестивая женщина изо всех сил боролась со свойственным ее полу природным любопытством

Миссис Мир Хасан Али вспоминает о своей знакомой затворнице, мечтой которой было увидеть знаменитый Железный Мост. После длительных переговоров с ее мужем женщине было отказано в исполнении этого желания. Миссис Мир Хасан Али ожидала слез или иных проявлений недовольства со стороны подруги, которая, однако, испытывала только раскаяние за то, что ей пришел в голову столь "ребяческий каприз". Все, чего хотела эта дама, было заслужить прощение мужа и вернуть его уважение.

В редкие дни, когда в занане не отмечали какой-нибудь праздник, женщины были предоставлены самим себе: они молились, дважды в день плотно ели, жевали бетель, курили хукку, чинили одежду, школили детей и сплетничали. Бесконечные чаепития, ставшие неотъемлемой частью индийского быта с легкой руки англичан, не были в заводе в старом Лахкнау, где всем напиткам предпочитали шербет. Главными развлечениями буден были игральные кости, шашки и массаж, которым служанки услаждали своих хозяек даже во сне.

Однако чаще всего в занане царило праздничное оживление. Всякое событие, связанное с взрослением ребенка - а детей за пардой всегда хватало, — становилось поводом АлЯ Торжеств. Вот лишь некоторые из отмечавшихся праздничных обрядов: уже упоминавшиеся смотрины (чхати\ Церемония бритья головы (акиха), Первый прикорм (кхир натай), Отлучение от груди (дудх бархай), Начало обучения (бисмилла), Обрезание (рсутна), Первое разрешение от поста (роза когиаи) И др. Более всего торжеств было связано с многодневной свадебной церемонией.

Своеобразной чертой жизни в занане было формирование языковых норм, отличных от принятых в речи мужской части общества. Обитательницы женской половины получали образование, несопоставимое с мужским: общение их даже с родственниками противоположного пола было ограничено, и на протяжении долгих лет они варились в собственном соку, проводя время в обществе нянек, мамок и служанок низкого происхождения и уровня грамотности. В результате складывался язык зананы со свойственными только ему идиомами, эмфазами, даже междометиями. Во многом этот язык был не только экспрессивнее, но и грубее "нормативной" мужской речи, менее подвержен влиянию этикета, и некоторые обесцененные понятия в нем не табуировались.

Именно фривольность языка зананы, обилие в нем эротической лексики привлекли к себе внимание поэтов. Женский язык, столь интере-

Совавший поэтов, подвергся уничтожающей критике индийских просветителей, видевших в нем свидетельство отсталости женщин и средство негативного влияния на детей. В конце XIX в. известный теолог Маулана Ашраф Али Тханви, автор трактата "Райские драгоценности" ("Бихишти зевар"), и поныне считающегося хрестоматией Адаба (этикетного поведения) для женщин, писал: "О дочь моя, не прислушивайся к разговорам глупых необразованных женщин из простонародья, твой язык должен быть чист, а они говорят "сабаб" вместо "саваб" (правильное поведение. — А. С.) И коверкают слова молитвы. У женщины не может быть языка, отличного от речи мужчины, и она должна уметь правильно читать и писать на урду".

Однако грамотность и хорошая речь — далеко не главное, что требуется от женщины. "Достойная женщина, ~ продолжает Маулана Тханви, — отличается не только умением читать и писать. Пока ты не овладеешь адабом, люди не будут любить и ценить тебя. Теперь я поведаю тебе о том, что есть адаб в жизни женщины. Если другая старше тебя по возрасту и положению, относись к ней с неизменной почтительностью и никогда не говори ей неподобающих слов. Никогда не смейся и не развлекайся с подругами в ее присутствии. Если она зовет тебя, отвечай тихим голосом; если что-то дарит тебе, низко кланяйся. Что бы она ни посоветовала, слушай со вниманием Никогда не перебивай ее и не занимай более почетного места в собрании. Никогда не называй ее по имени, а лишь по родству, причем употребляй длинные формы обращения: Хала-джан (тетушка. ~ А. С), Пхупхи-аман (то же. -А. С.), Наниджи-апа (бабушка. - А. С). Если кто-то из старших гневается на тебя, не пререкайся. Ничего не отвечай и тихо удались".

Очевидно, что предъявляемые к женщине требования этикета мало чем отличались от соответственных задач воспитания мужчины. Принципиальная разница состояла в том, что Адаб Мужчины был направлен вовне, на посторонних, а этикетное поведение женщины — вовнутрь, на своих: на мужа, родителей и старших родственников. "Никогда не думай о муже как о равном себе, не разрешай ему обслуживать тебя. Если он начнет массировать тебе руки или ноги, останови его: ведь ты бы не дала отцу служить тебе, а муж выше отца". В качестве примера Адаба Автор приводит поведение некой лакхнауской дамы, посылавшей из зананы лакомства на мужскую половину, где ее супруг развлекался с красотками полусвета, — идеал безграничного самоотречения.

Но что негоже затворнице, то пристало куртизанке, руководствующейся совсем другими правилами этикета и морали. "Обнаженная красота" требовала иного обращения, нежели "красота скрытая". "Они так легкомысленны, — повествует о лакхнауских куртизанках их знаток, Русва, — что хоть жизнью для них пожертвуй, им это покажется пустяком, и так горды, что можно подумать, будто все страны света у них под пятой. А уж переменчивы они до того, что, казалось бы, никто не способен этого вынести, однако поклонники все терпят. С ними девушки обращаются прямо убийственно, а те добровольно приносят себя в жертву. Одного наши красотки подняли на смех, этого ранили в самое сердце, тому растоптали ногами душу. Любой пустяк вызывает у девушек гнев. Все вокруг упрашивают их: один молитвенно складывает руки, другой взывает о снисхождении. А они! Дадут обещание, потом откажутся его выполнять, поклянутся помнить и забудут".

То, что описывает Русва, — не индивидуальные причуды какой-то определенной дамы полусвета, а Ада6 Этикетное поведение всякой таваиф. Если добродетелями затворницы были самоотречение, покорность и верность, то достоинства таваиф оценивались качествами прямо противоположными: надменностью, капризностью, изменчивостью, а также теми жертвами, на которые шел ради нее мужчина. Дихотомия Парда-пишик-таваиф Знаменовала торжество ситуативной морали: строгий повелитель всего женского населения у себя дома за его пределами становился рабом таваиф, причем гордился таким рабством

Газель урду, если отвлечься от ее почти обязательной суфийской коннотации и видеть в ней схему "аллегорической", земной любовной ситуации, всегда имеет дело с этикетным поведением куртизанки. Возлюбленная газели — Маашук — Постоянна лишь в своем непостоянстве, требовательна, насмешлива и жестока. Она ждет от влюбленного-шшшг полного подчинения, дразнит его, возбуждая ревность заигрываниями с соперником Она "злодейка", она "разбойница", она "убийца", и ее главная цель ~ довести лирического героя газели до гроба. В реальной индийской действительности подавляющее большинство женщин, независимо от социального статуса, правом на такое поведение не обладали: посторонние женщины были запретны, контактов с невестой до свадьбы не существовало, а общение с женой шло совсем по иному сценарию. Все перечисленные качества были прерогативой одной лишь таваиф.

Слово "таваиф" происходит от арабского Та’иф - "двигаться по кругу", "делать круговые движения". К общему корню восходит и Та-ваф, Ритуальный обход вокруг Каабы или другой мусульманской святыни. Под таваиф понимались платные танцовщицы и певицы, которые могли жить как своим ремеслом, так и у кого-то на содержании. Во времена Саадат-хана таваиф назывались также Дерадар (от Дера -"шатер", "палатка"), что указывает на их происхождение от армейских маркитанток "Мы всегда шли следом за армией, — говорит старая таваиф в повести Куррат ул-Айн Хайдар. - Сначала на поле боя устанавливали красный шатер наваба, затем шатры генералов, а потом и наши палатки".

Ремесло таваиф передавалось от матери к дочери, но не обязательно носило характер кастовой профессии, как у певиц - Домни, джагни Или Мирасан. Ряды таваиф пополнялись за счет воспитанниц, купленных или похищенных девочек из самых разных слоев общества. Такой куртизанкой поневоле стала героиня романа Русвы, Умрао-джан, украденная из семьи добропорядочного Алсугритсля-джалшдара. Похищение девочек с целью их продажи в дома таваиф было прибыльным промыслом Так, в 1820-х годах был разоблачен и осужден некий Бахш Али-хан, придворный Насируддина Хайдара и отчим его супруги, мисс Уолтере, который оказался предводителем банды похитителей детей, орудовавшей на дороге между Лакхнау и Канпуром В доме Бахша Али-хана нашли более ста девочек-невольниц разного возраста, предназначенных для продажи в дома таваиф. Интересно, что среди похитителей Умрао-джан в романе Русвы фигурирует человек со сходным именем - Пир Бахш. История преступлений отчима королевы была широко известна, и Русва, рассказывая о злоключениях своей героини, возможно, вспомнил о ней.

В отличие от кастовых лицедеек таваиф получали хорошее образование в школах, напоминавших учебные заведения для греческих гетер. Особое внимание обращалось на музыку и поэзию; девочка, у которой рано обнаруживался вокальный или хореографический талант, уже в меньшей степени зависела от произвола "хозяйки"-ханум или прихотей будущих поклонников. Образование таваиф было несравнимо со скромным обучением, которое проходила "честная" девушка, живущая за пардой.

"Покончив с азбукой и простейшими персидскими книжками, - говорит Умрао-джан, — учитель заставил меня выучить наизусть “Амад-наме”. Потом мы принялись за Тулистан". Маулви читал вслух по две строки и приказывал мне заучить их на память. Особенно большое внимание он уделял стихам. Значение каждого слова, строй каждого предложения — мне все надо было запомнить. Не меньше внимания он обращал на письмо — правописание и красоту почерка. После "Гулистана" другие персидские книги показались мне совсем простыми, и уроки наши проходили так легко, как будто мы повторяли уже знакомое. Занимались мы также арабской грамматикой и прочли несколько трудов о красноречии". Как видим, идеальное образование, предлагаемое Мауланой Тханви для порядочной женщины, было в основном доступно лишь куртизанкам.

Пока девочка училась, она не считалась таваиф, вела замкнутый образ жизни в доме ханум и не допускалась в комнаты старших подруг, встречающихся с мужчинами. Когда девушка окончательно созревала, ей меняли имя на звучное прозвище и устраивали ее первое публичное выступление. Зачастую такие смотрины сразу решали судьбу девушки, и она поступала на содержание к какому-нибудь самостоятельному "ценителю". Новоявленной таваиф предоставлялась комната в доме хозяйки, где она принимала своих гостей.

Эта комната значительно превосходила богатством убранства жилище горожанки среднего класса: "Кровати с хорошей сеткой и пологом; на полу разостланы чистые белые половики; в строгом порядке расставлены большие расписные шкатулки, маленькие корзиночки и коробочки для бетеля, плевательницы; на стенах — зеркала и прекрасные картины; потолок затянут тканью, и с него свешивается небольшая люстра; там и сям стоят красивые лампы".

С годами, если таваиф скапливала достаточное состояние для неза-иисимой жизни — в их среде это называлось "скопить на саван", — она могла откупиться от ханум и жить своим домом Таваиф редко вступала и настоящий брак, но, став постоянной наложницей своего содержателя, имела право бросить ремесло куртизанки и вести жизнь семейной женщины. Наиболее принятой формой союза с таваиф был разрешенный шариатом временный брак Мутау Дававший ее детям социальный статус и права наследства. Если же ребенок рождался вне брака, то девочку ждало наследственное ремесло, а мальчика — карьера музыканта или танцовщика. Сыновья таваиф не несли на себе клеймо позорной 1фофессии матери и имели возможность брать в жены порядочных девушек. Однако внучки таваиф чаще всего продолжали занятие бабок и, в отличие от прямых наследниц, назывались "дочерьми невесток". "Таков закон нашего братства, - говорит таваиф в повести "Дилруба". - Невестки сидели за пардой, а мы, дочери и внучки, прямые отпрыски, зарабатывали на жизнь".

Иногда женитьба на таваиф, небезупречная с точки зрения морали, оказывалась спасительной сделкой для обедневшего прожигателя жизни, так как состоянием куртизанки кормилось все многочисленное семейство мужа Селились таваиф в основном в крупных городах с мусульманским населением, таких, как Дели, Фаизабад, Лакхнау, Лахор, Дакка, Хайдарабад и др. Дома их находились в особых "веселых" кварталах: Чоук - в Лакхнау, Рангила Майдан - в Фаизабаде, Урду Базар - в Дели, Санчи Мандир - в Дакке. Выступали таваиф или в собственном доме, или на мужской половине дома клиента. Во время свадебных торжеств и иных праздников таваиф услаждали слух и взор лишь мужчин; тем временем в занане затворниц развлекали кастовые певицы — Домни И Мирасан. Выступления Домни Были полны непристойностей и самых соленых шуток; мужчинам строго запрещалось при них присутствовать, и многие, по свидетельству Шарара, буквально силой прорывались за парду, когда там балагурили Домни.

Выступления же таваиф были исполнены классической строгости, респектабельности и изысканности. Большинство таваиф помнили наизусть десятки сотен поэтических строк из исполняемых ими газелей, что превращало их в подлинных знатоков поэзии. Среди них было немало талантливых исполнительниц и поэтесс Литературный образ Умрао-джан, сочинявшей прекрасные стихи, во многом списан с натуры. Наиболее популярные лакхнауские куртизанки - Зухрабаи, Джаддан, Муш-тари, Чоудхриян Хайдар-джан - были авторами целых диванов поэтических строк

Таваиф принадлежали к аристократии полусвета. Они были весьма разборчивы в выборе содержателя и всячески избегали промискуитета. Войти в дом таваиф было непросто: требовались рекомендации и репутация светского человека. Гостями куртизанок были не только искатели продажной любви, но и искренние любители поэзии, подчас вовсе не богатые. Из них формировался круг друзей, на участие которых таваиф могла рассчитывать в периоды, когда не имела постоянного покровителя. Из этого круга она выбирала себе "близкого друга", проводившего в ее доме сутки напролет. Друг ухаживал за таваиф во время болезни, бегал за покупками, договаривался о ее выступлениях и обеспечивал ес безопасность. "Друг подогревает чувства богатых поклонников, — пишет Русва. — Если же танцовщице случится поссориться с кем-нибудь, он всегда готов вмешаться. Он водится с городскими подонками и по первому ее слову может призвать на помощь полсотни человек В то же время друг держит в страхе хозяйку танцовщицы. Ведь хозяйку постоянно преследует мысль, что танцовщица любит его и, не дай Бог, вздумает сбежать с ним".

Несмотря на достаток и относительно вольную жизнь в кругу поклонников, таваиф все же считалась существом низким, бесчестным и деклассированным Если похищенная девушка пополняла ряды куртизанок, родня считала ее умершей. Тем не менее один из парадоксов жизненного уклада в Лакхнау состоял в том, что здесь многие таваиф достигали высокого общественного положения и влияния при дворе. "Часто говорят, что зло носит красивое обличье, — пишет Сурур. — При этом святоши и ханжи подразумевают наших танцовщиц. Да вы только гляньте на них». Сама Возлюбленная небес очарована танцовщицами из Лакхнау, каждая из коих, как гурия, весела, умна, прелести полна С полуслова гостя понимает, всем ему угождает. Щедрость квартала, где живут танцовщицы, ~ источник богатства для всякого, кто сюда приходит. Общение с красавицами, что обладают утонченными манерами и изысканными привычками, меняет повадки гостя и одаряет его сердце бесценными сокровищами".

Действительно, лакхнауские таваиф были не только и не столько "жрицами любви", сколько хозяйками литературных и музыкальных салонов. "Благородные отпрыски" Лакхнау постигали в этих салонах умение вести беседу, знание литературы и музыки, деликатное обращение заодно с "наукой страсти нежной". Во многом поэтому общение с таваиф в Лакхнау считалось модным и престижным, слркило чем-то вроде патента на аристократизм и утонченность.

Таваиф постоянно бывали при дворе и активно вмешивались в политику. Хаким Махди, влиятельный министр Насируддина Хайдара и Мухаммада Али-шаха, обязан началом своей карьеры таваиф Пияро, которая дала ему изрядную сумму денег, чтобы он получил свой первый пост при дворе. Уже упоминавшийся вазир Ваджида Али-шаха Али Наки-шах был представлен шаху куртизанкой Вазиран и по ее рекомендации назначен распорядителем строительства Кайсарбага. Другой таваиф, Хайдари, тот же Ваджид Али-шах презентовал главный телескоп обсерватории. Таваиф по имени Чунавали Хайдар стала доверенным лицом аскетичного и благочестивого Амджана Али-шаха, поскольку была великолепной исполнительницей. Шах проводил долгие часы в ее обществе, слушая пение и заливаясь слезами.

Талант чтицы открыл доступ ко двору и Умрао-джан. Русва делает ее придворной чтицей брата шаха, злополучного Сикандара Хашмата. "Своим чтением-, я снискала известность. Давно уже никто не помнил такого исполнения - Сам владыка вселенной (Ваджид Али. - А. С) Похвалил мое исполнение поминальных плачей. Каждый мухаррам я получала немало подарков от шахского двора". Выдающейся исполнительницей считалась поэтесса Чоудхриян Хайдар-джан, в доме которой собирались известные поэты Барк, Шоук и Аманат. По преданию, именно Чоудхриян Хайдар-джан является литературным прототипом Сабз-пери, героини "Двора Индры", побеждающей сердца богов и людей своим волшебным пением

Совершенно головокружительную карьеру сделала куртизанка Джа-раобаи, не блиставшая талантами, но обладавшая сказочной красотой пери. Она столь пленила сердце любвеобильного Насируддина Хайдара, что он ввел ее в свой гарем под титулом Кудсии Махал и сделал любимой женой. Для бывшей таваиф построили дворец Кудси Манзил, о котором упоминает Сурур: "Когда же сердце его покорила Кудсия Махал, то повелитель райскую обитель для нее создал Он построил столь йрекрасный дворец, что, воспылав к нему страстью, закружился небосвод". Влияние Кудсии Махал на короля беспокоило "европейское лобби" - брадобрея Дерусетта и мисс Уолтерс (она же - Мукаддара Ау-лия). В 1834 г. красавица скоропостижно скончалась от яда, всего на три года опередив супруга, которого постигла та же участь.

Миссис Мир Хасан Али упоминает, что главным ювелиром двора был брат и клеврет Кудсии Махал, Мир Гоухар. Поскольку профессия ювелира была кастовой, то, скорее всего, и Кудсия Махал принадлежала к мусульманской касте Мапихаров - профессиональных ювелироа Чу-навали Хайдар, как следует из ее прозвища, вышла из касты Чунапазов, Занимавшихся обжигом и продажей извести. Женщины этой касты -Чунавали, Или Чунапазни, Часто становились куртизанками. Из касты Ткачейгджулаха Происходила известная поэтесса Джаддан, которая в одном из своих стихов говорит:

"Отец мой, ты прядешь цветные нити. Дай мне их, чтоб опутать сердце друга”.

Прозвищем Хайдари (той, что любила играть с телескопом) было "Бхатхияри-е хусн" ("Хозяйка гостиницы красоты"), что указывает на ее связь с авадхской кастой Бхатхияра. Наконец, Чоудхриян Хайдар-джан вела свой род от деревенского старосты или от старшины какогекго ремесленного цеха — Чоудхри.

И все же в среде таваиф преобладали те, для кого древнейшая профессия являлась кастовой. Их собирательным названием было слово Потури ("проститутка", "распутница"). К Патури Принадлежали уже упоминавшиеся Чунавали, А также Канчани (женщины ремесленной касты Кончая, Распространенной в Дели и Пенджабе) и Нагаран, Выдававшие себя за представительниц касты гуджаратских брахманов-дедор.

Считается, что все они прибыли в Авадх с армией первого наваба Саа-дат-хана. Потури Называли "царицами базара", имея в виду их продажность и корыстность. Алчность Патури Высмеивал в эпиграммах Инша, писавший:

"Чтоб подойти к патури, надобно уменье, Побольше денег и стыда поменьше. Одной рукой она за шею обнимает, Другой - снимает с шеи ожерелье”.

Большинство первых актрис придворного лакхнауского театра, живших в Перихане, принадлежали к сословию Патури. Из них Ваджид Али-шах избрал себе любимую наложницу, Наваб Рахас Нагаран, составные части титула которой указывают и на жанр исполняемой ею драмы (рахас), И на ее кастовую ггринадлежность (нагаран). В своей поэме 'Титулы цариц" ("Хитабат-е махалат") король повествует об обитательницах собственного перенаселенного гарема и называет Наваб Рахас Нагаран "украшением сословия Патури".

В отличие от затворниц, чье монотонное существование за пардой гарантировало спокойную и достойную' старость, век таваиф был короток, а конец его — непредсказуем. "Для танцовщицы старость — сущий ад, — рассуждает Русва. — Взгляните на наших старух, которые ютятся в глухих закоулках Лакхнау. Расспросите их — почти все ответят, что они бывшие танцовщицы. Раньше, куда бы они ни шли, их провожало множество глаз, а теперь никто на них и не взглянет". Самые предприимчивые из таваиф к старости становились хозяйками "веселых" домов на Чоуке; другие, побогаче, жертвовали свое состояние какой-нибудь святыне и изо всех сил замаливали грехи; третьи, победнее, находили престарелых поклонников, и тогда говорилось, что такая таваиф "любовника на саване провела", т. е. ухитрилась взвалить на него груз своих погребальных расходов.

Мысль о смерти в нищете преследовала куртизанку всю жизнь. "Когда я стану старухой, кто справит мне саван? — думает актриса и содержанка из повести "Дилруба". - На поддержку какого-нибудь негодяя, старого сводника, и то вряд ли можно рассчитывать^ После смерти тетушки Мунги в Итаве за ее погребальными носилками по пути на кладбище раздавали корзины хлеба. Матушка говорила, что таков обычай нашего братства: хлеб раздают ради прощения грехов усопшей".

Аннексия феодальных княжеств и распад придворной культуры в конце XIX а., казалось, уничтожили институт таваиф. Однако в изменившемся виде он продолжал существовать. Поддержка угасающей профессии пришла из театра парсов, когда куртизанки, вернее, те из них, кто обладал голосом и сценическими данными, пополнили театральные антрепризы Дакки и Бомбея. Первоначально они исполняли как женские, так и мужские роли, а затем стали играть на сцене вместе с актерами-мужчинами, что вызывало особое возмущение ортодоксов.

Из театра дочери и внучки таваиф перекочевали в новый вид зрелищного искусства — кинематограф. Игровая площадка менялась, но песни, танцы и манера исполнения оставались теми же до конца 1930-х гадов, когда театр парсов умер, а киноэстетика модернизировалась. Стиль жизни театральных актрис и первых киногероинь во многом напоминал уклад таваиф: навязчивое внимание поклонников и презрение обывателей; поиски богатого "мецената" и стремление "скопить на саван"; внебрачные дети, продолжающие материнскую профессию.

Образ таваиф скрыто проходит сквозь всю историю литературы урду. Экстравагантное поведение куртизанки запечатлели все классические жанры — газель, маснави, дастан и ранняя драма. Сказочные царевны и пери, покоряющие сердца пением и танцем, такие, как Наджмунниса в "Волшебстве красноречия", Бакавали з "Цветнике Насима", Сабз-пери Во "Дворе Индры", кажутся списанными с талантливых лакхнауских таваиф. Куртизанок высмеивали в сатирических стихах Сауда, Инша и Акбар Аллахабади; им посвящали страстные признания Момин, Ваджид Али-шах и Дат, поведавший в поэме "Горестная жалоба Дата" ("Фа-рияд-е Дат") о своей несчастной любви к таваиф.

Лишь с конца XIX в. литература урду обратилась к судьбе куртизанки как к социальному явлению. Многократно цитированная повесть Русвы "Умрао-джан Ада" обличала как пороки самих таваиф, так и порочность общества, толкающего женщину на путь древнейшей профессии. Повесть заканчивалась на печальной ноте: героиня искренне раскаялась в грехах молодости, а мир лакхнауского Чоука, казалось, безвозвратно ушел в прошлое. Понадобилось много десятилетий, чтобы другая повесть - "Дилруба" Куррат ул-Айн Хайдар - отразила эволюцию мира таваиф: в новые времена, в новом амплуа, в новом Лакхнау, без навабов. Финал "Дилрубы" более чем оптимистичен, он триумфален: дочери и внучки презренных Потури Превратились в элиту, богатством и популярностью превосходящую все остальные избранные круги индийского общества, — в элиту кинозвезд.



 

 



 

 

 

Читайте также:

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Пред След

УСТРАНЕНИЕ СИМПТОМОВ «НЕРВНОГО КАШЛЯ» И НЕВРОТИЧЕСКИХ СОСУДИСТО-ВЕГЕТАТИВНЫХ ЯВЛЕНИЙ

При «нервном» кашле, сердцебиении, неприятных ощущениях со стороны сердца не следует проявлять тревоги при ребенке и фиксировать на этих симптомах внимание. В головном мозгу создается стойкий очаг патологического инертного возбуждения....

ЦЕЛЕБНЫЕ СВОЙСТВА ГЛИНЫ

У глины целебных свойств немало. Среди прочих установили следующие. Способность поглощать болезни Вот что написал доктор медицины Хайнс Баттенберг из Франкфурта на Майне в книге «О лечении болезней посредством земли»...

РУКОВОДСТВО СИСТЕМОЙ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

РУКОВОДСТВО СИСТЕМОЙ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Системой здравоохранения РФ руководит федеральный орган исполнительной власти — Минздрав РФ. В субъектах РФ системой здравоохранения управляют органы исполнительной власти субъекта РФ — министерства, департаменты, комитеты, главные управления здравоохранения. Органы...

ЭНКОПРЕЗ

Энкопрез — нарушение функции прямой кишки и сфинктера заднепроходного отверстия, проявляющееся непроизвольной дефекацией. Герметизация анального канала обеспечивается тоническим сокращением сфинктера заднепроходного отверстия, функцию сфинктера регулируют центры иннервации, расположенные в головном...

ПОСЕЩЕНИЕ ГИНЕКОЛОГА

Чаще всего именно на третьем месяце беременности вы проходите полное медицинское обследование. Начинать, конечно, нужно с посещения акушера-гинеколога, который и будет наблюдать вас в течение всей беременности. Или, говоря по-простому,...

Щитовидная железа (щитовитка) симптомы заболевания, лечение,препараты, Народные методы леч…

Щитовидная железа (щитовитка) симптомы заболевания, лечение,препараты, Народные методы лечения

Щитовидная железа человека Анатомия и физиология Щитовидная железа состоит из двух долей (лат. lobus dexter и lobus sinister), соединённых узким перешейком (isthmus). Этот перешеек расположен на уровне второго-третьего кольца трахеи....

НАРУШЕНИЕ СНА

Нарушение сна — очень частое проявление невротического состояния у детей. Согласно учению И. П. Павлова, сон имеет «спасительное» охранительное значение для мозга. Благодаря ему утомленная нервная система восстанавливается, так как...

В РОДДОМЕ

Во время родов прислушивайтесь к своему организму, постарайтесь абстрагироваться от всего лишнего, малозначительного. Постарайтесь договориться с врачами, чтобы вам не ускоряли роды медицинскими методами без серьезных показаний. Если во время...

ПРИСУТСТВИЕ ОТЦА ПРИ РОДАХ

Присутствие при рождении ребенка — очень волнующий момент, и многие мужчины считают своим долгом помогать своей жене и ребенку в этом процессе. Другие считают, что Ихм не место в родильном...

КАКИЕ СУЩЕСТВУЮТ ГОРМОНЫ: ЧТО НАМ НУЖНО ЗНАТЬ О ГОРМОНАХ И ПОТЕРЕ ВЕСА

Гормоны — это химические мессенджеры, выделяемые органами эндокринно-репродуктивной системы нашего тела, а затем поступающие через кровь в различные органы и ткани, где вызывают особую деятельность или реакцию. Короче говоря, гормоны...

ПОЛНОМОЧИЯ В СФЕРЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Полномочия различных уровней власти в сфере здравоохранения разграничены Федеральным законодательством, в частности Федеральными законами: «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных...

Ешьте эти продукты ежедневно и вы будете иметь идеальную кожу

Ешьте эти продукты ежедневно и вы будете иметь идеальную кожу

Вы устали от использования различных дорогостоящих и часто неэффективных кремов? Попробуйте диетическую еду для идеальной кожи. Красный перец Красный перец можно есть сырым и приготовленным. Один перец содержит больше,...

Бамбуковые палочки

Японское online гадание на бамбуковых палочках Это предсказание описывает достаточно отдаленное будущее, и его ответы, возможно, будут более актуальны только спустя два, а то и три, месяца после...

То, что мы наследуем от родителей: Болезни, которые мы не можем избежать

То, что мы наследуем от родителей: Болезни, которые мы не можем избежать

То, что мы наследуем от родителей: Болезни, которые мы не можем избежать Генетика "обвинила" для появления многочисленных проблем со здоровьем, и в самом деле склонность по наследству. Если ваши родители ...

ИСТОРИЯ КОНТРАЦЕПЦИИ

Издавна зачатие пытались предотвратить самыми различными способами, причём далеко не всегда удачными, а порой наносящими существенный вред здоровью женщины или мужчины. История противозачаточных средств уходит своими корнями в глубокую древность. ...

КАДРОВЫЕ И МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ

КАДРОВЫЕ И МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ

ЧИСЛЕННОСТЬ И СТРУКТУРА МЕДИЦИНСКИХ КАДРОВ Число работников, занятых в здравоохранении, в 2011 г. составляло 3.58 млн человек. Число врачей всех специальностей в 2011 г. составило 716 тыс., или 5 врачей...

wume.ru