Днянешвар Муле

Автор этих заметок - первый секретарь посольства Индии в России, - молодой, умный, образованный, энергичный и доброжелательный человек. Он - дипломат, а не ученый, и ею подход к обсуждаемой проблематике интересен именно своим субъективизмом, невозможным для беспристрастного исследователя, вглядывающегося в индийскую культуру с чужеродных позиций. Его наблюдения отличаются стихийным социологизмом, а житейские обобщения - философской мудростью. В нем органично уживаются традиционное для индийскою мужнины чувство превосходства над женщиной и трогательное внимание к ее личности. Будучи самокритичным, автор осознает сосуществующие в его взглядах консерватизм и Либеральность.

НАряду с личностным Субъективизмом этим заметкам присущ и "объективный' субъективизм, связанный с принадлежностью автора к маратхиязычной Махараштре. Так, например, даже сегодня в крупных городах другого индийского штата - OpS жена не смеет появиться перед братьями своею мужа или заговорить с ними хотя бы из-за занавески, но зато, будучи министром обороны, маратх Шарад Павар подписал указ, разрешающий женщинам (в том числе и замужним) службу в военных силах Индии.

О женщине писать трудно. А если она к тому же — собственная жена, то нет наказания, подобного этому. Повседневное общение приводит к тому, что жена воспринимается как данность. В особенности это относится к институту индусской семьи, в которой жена занимает второстепенное место. Писать объективно о жене столь же трудно, как писать о самом себе. Даже если жена представляет собой личность, она прежде всего воспринимается как символ определенной сопричастности, и называют эту сопричастность супружескими узами или брачным союзом Перед тем как приступить к описанию качеств жены, необходимо пояснить один важный момент. Основная роль большинства индийских женщин — это роль домашней хозяйки. В соответствии с этим муж и дети являются наиважнейшими центрами ее существования. Иначе обстоит дело с мужем Кроме жены и детей для него существует особый мир — мир его профессиональной деятельности, и его устремления и запросы, обращенные вовне, весьма сильны. Правда, иногда какая-либо женщина, будучи женой и матерью, исполняет и общественно значимую роль. Я не социолог и не историк. Мои познания о женщине ограничены в основном личным опытом и сведениями, почерпнутыми из книг. В индусском обществе вообще преобладают две точки зрения на женщину.

В соответствии с первой женщину почитают и боготворят, а ее достоинства превозносятся. В древнеиндийской литературе — эпических поэмах "Рамаяна" и "Махабхарата", пуранах и т. д. — встречается много свидетельств на этот счет:

'Там боги в счастье обитают, Где женщину боготворят. Где женщиной пренебрегают, Утрачивают смысл все поступки".

Некоторые историки увязывают подобное преклонение перед женщиной с ее последующей безоговорочной капитуляцией. По их мнению, вознесение женщины на высокий пьедестал предоставило мужчине возможность обратить ее в рабство. Я, однако, не исключаю, что пиетет перед женщиной отражает восхищение ее способностью к материнству. Именно функция деторождения и вскармливания потомства отличает женщину от мужчины: она обладает зримой способностью к созиданию, а это не может не вызывать восхищение. Восхищение в дальнейшем переросло в страх, и устрашенные женской силой обратили женщину в рабыню. Мудрец Ману, чьи строчки я привел выше, заявляет: "Женщина не заслуживает счастья". Я рассматриваю его слова как свидетельство в пользу моего предположения. Именно поэтому в древнеиндийской литературе насчитывается множество высказываний и о превосходстве женщины, и о ее подчиненности.

Вторая существующая точка зрения связана с признанием социальной значимости женщины. Несмотря на то что на потребительском уровне женщину рассматривали как рабыню, индийская древность, средневековье и новое время знают немало примеров деятельных женщин. История зафиксировала авторитет Гарги и Майтреи - древнеиндийских женщин-мудрецов, прославившихся во время многочисленных философских диспутов. В недавнем прошлом Чандабиби, Тарабаи, рани Джханси, Ахильябаи Холкар, Разия Султан и другие показали убедительные примеры искусной политической дипломатии и мудрого социального руководства. В XX в. Сароджини Найду, Виджаялакшми Пандит и Индира Ганди доказали, что вопреки признанной второсортности женщин на общественном поприще отдельные выдающиеся личности сумели оказаться впереди. В связи с этим не стоит пренебрегать высказыванием из "Махабхараты", отражающим реалистическое осознание значимости женщины:

"Жена — половинка мужа, она же - лучший друг. Она же — путь к достижению трех главных смыслов жизни — нравственного совершенства, материального благополучия

И любовного удовлетворения. Жена — основное из средств, необходимое для пересечения океана жизни".

Невозможно однозначно ответить на вопрос, как современный индийский мужчина воспринимает свою жену. И, безусловно, во множественности взглядов на жену ярко отражается многообразие современного индийского общества. Расширение кругозора как следствие образования, неизбежность модернизации, урбанизации и индустриализации уже давно оказали свое воздействие на облик индийской семьи. На смену прежним женским проблемам пришли новые, хотя и трагедии, связанные с выплатой приданого - традицией, отмененной законом, - вовсе не редкость. В индийском парламенте представительствует не меньшее количество женщин, чем в парламентах многих других стран. Наоборот, в сравнении, например, с Японией, одним из наиболее развитых государств мира, в индийском парламенте заседает куда больше женщин! Немало представительниц слабого пола можно встретить и среди служащих городских муниципалитетов, дипломатических работников и т. п. Индийские женщины не только обладают избирательным правом, но в местных органах самоуправления за ними резервируется определенный процент мест.

В любом обществе на различных уровнях одновременно существуют различные социальные явления. Так, правовая отмена приданого привела к отказу от этой традиции в некоторых слоях общества и не внесла никаких изменений в другие. Та же ситуация сложилась и в отношении женщин: с одной стороны, мало кто будет отрицать второстепенность их общественной роли, с другой - никто не может обойти молчанием исторические примеры. И хотя в Индии всегда существовал класс людей, повторявших вслед за Ману, что женщина не заслуживает свободы, индийские женщины древности знали, чТО такое свобода, и пользовались ею в различных ситуациях и эпохах. И только в средние века одновременно с распространением иноземного владычества начала сужаться сфера деятельности индийской женщины, а на ее лицо опустилась чадра. Стал ограничиваться выход из дома: жизнь за его пределами оказалась небезопасной. После достижения Индией независимости иноземному господству пришел конец, а женщины получили равные с мужчинами права, прежде всего право голоса. И тем не менее укоренившиеся по преимуществу в средние века предрассудки относительно женщин живы и поныне. В каком-то отношении женщина свободна, а во многих отношениях она угнетена, и ее роль в жизни общества носит подчиненный характер. Так перемешиваются краски, создающие образ индийской женщины.

Если я скажу, что моя жена такая же, как все, то это ничего не прояснит. Как все — означает, что после шести-семи лет замужества она прекрасно справляется с ролью типичной индусской жены и матери. Утром она встает раньше меня и следит за тем, чтобы мне подали утренний чай. Она предупреждает, что уже приготовила в ванной комнате чистую одежду, и не забывает дать мне завтрак на работу. Если вечером я задерживаюсь на работе, она обижается, и довольна, когда по выходным дням мы отправляемся на совместную прогулку. Ей приятно, когда я нахваливаю ее стряпню, и она радуется, если я звоню ей из командировок Когда я сержусь, она старается сгладить ситуацию. Впрочем, мне кажется, что так ведут себя все индийские жены.

Прав я или нет, Бог знает. Мне же такое поведение жены очень нравится, потому что в нем изначально заложено признание превосходства мужчины. В каком-то смысле я сам признаю как данность существовавшее много веков и по-прежнему существующее женское рабство. И, честно говоря, я его даже одобряю. А жена моя вызывает у меня чувство глубокой симпатии, поскольку в этой существующей рабовладельческой системе она играет роль рабыни с искренней самоотдачей. Глядя на нее, можно предположить, что она вовсе не осознает этого рабства И здесь нет никакой моей заслуги: это лишь прекрасный пример того, сколь прочны устои, как трудно меняется складывавшийся веками психологический настрой.

Было бы ошибкой сказать, что моя жена лишена свободы. И рк тем более она не погружена в пучину безысходного горя и не подвергается нещадной эксплуатации. Поскольку и я, и моя работа весьма подвижны, наша с ней жизнь не скована узкими рамками обыденности, не подвержена застою. Присущее дипломатической работе разно- и многообразие, по сути,, является главной причиной, по которой я вступил на дипломатическое поприще, а теперь разъезжаю по всему миру, испытывая сильнейшее возбуждение, никак не связанное с алкоголем В своем мировосприятии я уже давно преодолел границы пространства, заключенного между Индийским океаном на юге, Бенгальским заливом на востоке, Аравийским морем на западе и Гималайской грядой на севере. Я ощущаю себя слившимся со всем миром. Во многих странах всех пяти континентов у меня есть друзья. В моей душе умещаются воспоминания не только о волнах, плещущихся у морских берегов в Ганпати-пуле, но и о грохочущем водопаде в японском Никко, об арабе в традиционной одежде, проезжающем на верблюде мимо египетской пирамиды Хеопса, о склонившем голову и наблюдавшем за мной кенгуру, возле которого я остановился на шоссе Сидней-Канберра. В этой связанной с постоянными разъездами жизни моя жена всегда находится рядом со мной. И в ее жизни разнообразия, красок, веселья и, уж конечно, свободы намного больше, чем в жизни женщины деревенской, обрабатывающей с утра до вечера поле, или городской, ежедневно отправляющейся на рутинную работу.

Многие мои друзья спрашивают, как мы стали мужем и женой. Я обычно уклоняюсь от ответа или какой-нибудь шуткой перевожу разговор на другую тему. Например, кто-нибудь интересуется: "Как вы познакомились?", а я отвечаю: "Познакомиться - дело нехитрое: как мы до сих пор вместе — вот в чем вопрос!" Все, конечно, смеются, а мне удается замять разговор об истоках моего брака. Впрочем, я ухожу от этой темы не потому, что она представляет большой секрет. Скорее, я предчувствую, что мой правдивый ответ покажется или чересчур подробным, или неискренним, или в какой-то степени будет свидетельствовать о гордыне.

Я никогда не сталкивался с необходимостью глубокого изучения социологии, но думаю, что не ошибусь, утверждая, что институт брака предназначен для разграничения структуры общества вообще и для упорядочения связей между мужчинами и женщинами в частности. Взаимное притяжение противоположных полов представляет собой природный фактор, для его регуляции и возник институт брака. Со временем общество стало возлагать на этот институт и другие надежды — на совместное проживание супругов в любви и согласии, на их ответственность за взращивание потомства, на полный отказ не только от сексуальных, но и от любых других близких контактов с посторонними и т. д. В сегодняшнем современном мире, в особенности на исходе XX и пороге XXI в., под грузом личностных и главным образом социальных перемен эти надежды в значительной мере не оправдываются из-за их несозвучности времени. Молено даже сказать, что институт брака подвергся настоящему нашествию. Расторжение супружеских связей и вмешательство третьих лиц стало обычным явлением Секретарша мужа или начальник жены (даже при полной невинности этого сюжета) являются ярким примером внешнего воздействия на супружеский союз. И, естественно, технический прогресс и развивающееся под воздействием образования самосознание не способствуют укреплению супружества.

Суть моих размышлений сводится к тому, что, каким бы традиционным мужем я ни был, сегодня я не в состоянии подчинить свою жену тем ограничениям, которые мне кажутся необходимыми, а моя жена, сколь неукоснительно она ни следовала бы традициям индусской культуры, значительно более свободна и независима, чем древнеиндийская женщина или ее современница, живущая в Индии (а не разъезжающая с мужем по всему свету).

С самого детства я испытывал острое чувство неприязни к кастовой дискриминации, характерной для индусского общества, и всегда хотел заключить брак вне собственной касты или религии. Совсем небольшой анализ позволяет сделать вывод, что в последнее время образованные слои индийского общества вместо того, чтобы ослабить эту дискриминацию, усиливают ее, образуя различные группы на кастовой основе. Конечно же, в связи с урбанизацией, индустриализацией и распространением образования кастовая дискриминация в общественных местах (в учреждениях, около питьевых источников и т. д.) уменьшилась. Однако даже из поверхностных наблюдений становится ясно, что большинство по-прежнему определяет свою манеру общения с человеком на основе его принадлежности к той или иной касте. К примеру, если встречаются два брахмана, они обязательно начинают критиковать политику комиссии Мандала (определяющей критерии, по которым та или иная каста включается в списки "отсталых", что влечет за собой предоставление ей резервных мест в различных организациях). Если же рядом с ними оказывается член иной касты или племенной общности, они, безусловно, будут избегать этой темы. Обосновавшись в Дели и доказав тем самым свою способность к вертикальной мобильности, секретарь индийского правительства или любой чиновник соответствующего ранга при встрече с коллегой по работе и земляком, ничуть не смущаясь, спрашивает. "Бхарваде из какой касты? Маратха?" или "Дзадхав, похоже, из последователей Амбедкара" (т. е. бывший неприкасаемый, принявший буддизм). И становится очевидно, что кастовая система, находясь в полном здравии, благоденствует на всех уровнях.

Если бы меня спросили, какой самый надежный и простой способ определить степень приверженности человека к кастовой традиции, я бы ответил: "Когда в размышлениях о собственном браке или о браке кого-либо из близких родственников проявляется стремление к поиску партнера из своей же касты, то такого человека ничто не мешает назвать сторонником кастовой системы". Когда в чьем-либо доме в разговорах о предстоящем браке рассматриваются в качестве возможных кандидатур представители разных каст, то справедливо предположение, что здесь кастовость значительно ослаблена.

Мое собственное социальное чутье обострилось за чтением произведений Махатмы Пхуле и Амбедкара. Вообще же в Индии до сих пор большинство браков заключается по традиционной схеме с партнером из своей же касты. И существующие ныне "общества содействия поискам брачного партнера" фактически превратились в организации, способствующие укреплению кастовой системы. Брак по любви является одним из способов разрушения кастовости, но количество таких браков на сегодняшний день весьма невелико. А некоторые люди, придерживающиеся прогрессивных взглядов, умудряются заключать брак по любви - в пределах собственной касты, демонстрируя таким образом, что даже такое естественное чувство, как любовь, чутко реагирует на кастовые условности.

Я считаю себя убежденным противником кастовой системы, и мое решение взять в жены девушку из другой касты или конфессии вызрело очень давно.. Конечно же, нет ничего плохого или ошибочного в женитьбе на девушке из своей касты, но я всегда хотел на деле подтвердить свое неприятие кастовой системы. Высококастовым индусам, т. е. брахманам, к тому же живущим в городе, такое намерение выполнить значительно легче, чем представителям иных каст и обитателям сельской глубинки. На последних в отношении брака налагается гораздо больше ограничений. Я по происхождению — маратх, т. е. представитель второй в иерархии варны кшатриев, и гибкостью во взглядах обязан, как мне кажется, своему образованию. Решение относительно женитьбы было мною принято при полном осознании того, что родители не одобрят моего шага, и оно стало этапным в моем социальном созревании.

С семьей будущей жены я познакомился через своего друга Мне приглянулся ее характер, а она так просто в меня влюбилась. Прошло какое-то время, и ее мать обратилась ко мне с брачным предложением. В то время у меня не было на примете никакой другой девушки, к тому лее моя будущая жена принадлежала не только к более низкой по сравнению с моей касте, но и к другой языковой и региональной общности (она родом из Гуджарата), что соответствовало моим замыслам, и я согласился. В город на свадьбу приехали мои родители из деревни. Мне хотелось заключить брак по светским нормам, но в результате состоялось традиционное индусское мероприятие, проведенное жрецами. Приданого я не взял.

У нас в Махараштре принято давать новое имя молодой жене. Возможно, в основе этой традиции лежит желание полностью оторвать ее от прежней жизни и воспоминаний и переключить на служение мужу и его семье. Не это желание двигало мною, и все же, воспользовавшись обычаем, я дал своей жене новое имя - Индраяни. Индраяни - это название одной из священных рек Махараштры, неразрывно связанной с религиозной традицией варкари, к которой принадлежит моя семья. На берегу именно этой реки находится усыпальница великого философа-подвижника Днянешвара, основоположника традиции, в честь которого назвали и меня. Так, в моем семейном союзе отразилось наполненное глубоким сакральным смыслом слияние Днянешвара и Индраяни.

С тех пор прошло семь лет. За эти годы у нас родилось двое детей. Я был бы доволен, если бы один из них был девочкой, но жена радуется, что оба — сыновья. Многие индийские женщины считают, что девочка ни к чему, и моя жена, должно быть, принадлежит к их числу.

Как же прошли эти семь лет? Нельзя сказать, что мы не ссорились, но во всяком случае нет никаких признаков того, что эти ссоры отразились на наших отношениях. Наряду с ролью жены Индраяни с удовольствием приняла и роль матери. Ей нравится ухаживать за детьми. Вообще-то, хотя она и побывала во многих странах, стиль ее жизни не отличается от жизненного уклада всех индийских женщин. Она носит традиционную индийскую одежду, ставит на лоб кунку и никогда не снимает с шеи свадебного ожерелья ~ мангалсутры. Ни в ее внешнем, ни во внутреннем облике не ощущается никаких перемен, навеянных нашими поездками. Еду готовит дома она, она ЖЕ и потчует гостей. Навещая моих родителей в индийской деревне, она, как и положено, по мере возможности обслуживает и свекра, и свекровь.

Про себя, однако, я думаю, что ее поведение расходится с духом времени. Казалось бы, ничто не мешает ей впитывать опыт, предлагаемый жизнью. Индусская семья, как мне всегда казалось, предоставляет женщине надежную защиту, но вместе с тем делает ее беспомощной и как бы неполноценной. И я бы не хотел, чтобы это произошло с моей женой. Мне бы как раз хотелось, чтобы она продолжала учиться, усваивая знания не только из прочитанных книг; чтобы приобщалась к разным видам искусства Но она ведет себя точно в соответствии с высказыванием другого великого поэта-мыслителя традиции варкари — Тука-рама: "Как сотворил Всевышний, так и живется: пусть будет покой в душе". Индраяни не честолюбива и не испытывает потребности в отграничении своего внутреннего мира от моего. В ней нет желания в чем-то проявиться или сверкнуть. Она мою жизнь считает своей. В огромном водовороте моей жизни ее жизнь — лишь одна из струй. Даже если бы у нее было свое русло, как у реки, она, скорее всего, предпочла бы раствориться в океане.

Конечно, время не стоит на месте. И нет сомнений, что мир ощущений моей жены разнообразнее мира ощущений моей матери. Значительно отличаются их навыки. Моя мать не знает другого языка, кроме маратхи, а моя жена, можно сказать, полиглотка. Ее родной язык ~ гуджарати, с детьми мы разговариваем на маратхи, с друзьями и коллегами — на хинди и на английском Моя жена может поддержать разговор с самыми разными людьми — и индусами, и иностранцами. Моя же мать сталкивается только с жителями своей деревни. И все же я не вижу существенных различий в мировоззрении моей жены и моей матери, и я не могу не удивляться тому, что, находясь на расстоянии тысяч километров друг от друга, они обладают абсолютно одинаковым менталитетом Возможно, моя мать впитала в себя все, что ее окружает, не имея альтернативы. В моей жене, несмотря на часто обновляющийся мир вокруг нее, не обнаруживается никакой тяги к изменению этого менталитета. Не является ли такое положение вещей свидетельством воздействия глубоко укоренившейся, насчитывающей тысячелетия истории традиции женского подчинения и победы многовекового уклада индийской культуры?

Конечно же, нельзя отрицать, что время многое меняет. Заметно, что нынешние индийские женщины свободны от многих ограничений, сковывавших их предшественниц. Женщины прошлых лет садились за трапезу только после мужа и проводили ббльшую часть времени в пределах дома Дочери после захода солнца уже не могли выглядывать на улицу, да и вообще личные ощущения женщин или их физические потребности никакого значения не имели, вернее, вопрос об их предпочтении в любой из сфер даже не вставал. Моя жена садится за стол вместе со мной, а не после, может прогуляться в одиночестве и выбрать себе покупку по душе. Она без сопровождения родственников может совершить поездку в Индию и обратно. Чтение, обычное и спутниковое телевидение, регулярные новые контакты и легкость передвижения, безусловно, как-то влияют на нее. В ней явно ощущается желание жить и получать удовольствие от жизни. Она вполне определенно говорит о своих желаниях и успешно претворяет их в жизнь. По многим параметрам она раздвинула рамки прежней модели. У нее есть собственные взгляды относительно воспитания и обучения наших детей, и она с энтузиазмом им следует.

В нынешних быстро меняющихся условиях и сам институт семьи, и отношения между супругами стали зонами повышенного напряжения.

Выкидывающая различные коленца жизнь, постоянное соперничество, всевозрастающие запросы и не отвечающие им доходы, меняющиеся жизненные ориентиры и упадок патриархальной семьи вносят свои коррективы и ставят ранее неизвестные проблемы. Все время приходится сталкиваться с новыми людьми и обстоятельствами — а жизнь дипломата особенно подвержена этому. И в этом полном напряжения мире огромную важность приобретает способность понимать друг друга. Мне очень нравится одно из достоинств Индраяни — рекой своей жизни она омывает меня со всех сторон, а я тем временем могу спокойно предаваться размышлениям* является ли течение Индраяни символом подвижности и изменчивости или признаком устойчивости.

Перевод с маратхи ИЛ. Глушковой


 

 



 

 

 

Читайте также:

Kredito24 от 2 000 до 9 000 рублей

Kredito24 от 2 000 до 9 000 рублей

  Kredito24   Сумма займа - от 2 000 до 9 000 рублей                                  Взять деньги сейчас >>        

Тинькофф заимы до 700 000 рулей

Тинькофф заимы до 700 000 рулей

До 700 000 р. Решение за 2 мин. Доставка кредитной карты на дом Бесплатно! Возвращаем до 30% С покупок по карте                       Взять...

еКапуста взять до 30 000 рублей

еКапуста взять до 30 000 рублей

  Заем в сервисе еКапуста: Сумма займа - до 30 000 рублей                                         Взять деньги сейчас >>       

Заем в МФО MoneyMan от 1 500 до 60 000 рублей

Заем в МФО MoneyMan от 1 500 до 60 000 рублей

  Заем в МФО MoneyMan для новых клиентов от 1 500 до 10 000 рублей                    Взять деньги сейчас >>         

wume.ru